Я рассказал об этом Хью, когда он меня сменил.

– Не страшно, – ответил он. – Удивительно, что это стало для тебя сюрпризом. Ты ночью на вахте не стоял, что ли?

– Стоял, да, но всегда вел корабль посередине реки.

– Скорее всего, ты слишком сильно старался, – сказал Хью, и по голосу я понял, что он улыбается. – Триста лет прошло, а ты так и не избавился от синдрома отличника.

– Напомни мне, кто из нас пытается создать бога?

– Туше. Возможно, нам следовало назвать его «Вавилон».

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Возникла ситуация типа «слон в комнате», и никто из нас не хотел начинать дискуссию, которая могла бы привести к непоправимым результатам. Я снова решил, что поговорю с Хью на эту тему, как только мы выберемся из «Небесной реки».

– Ящик, похоже, держится, – наконец сказал Хью. – Твоя очередь отдыхать.

Я кивнул, передал ящик ему и убедился, что мой «мэнни» крепко вцепился в «мэнни» Хью.

– Увидимся через пару часов, – сказал я, а затем вернулся в ВР и заказал себе кофе.

Меня ждало сообщение от Бриджит. Я уселся в кресло, глотнул кофе и открыл текстовый файл.

Привет, Боб. Я видела фотографии Его Барсучества, как ты его называешь. Просто для справки: это не барсук. Э-э-э, ну, то есть это не родственник квинланцев, а тоже квинланец, только еще не взрослый, еще не разумный. Думаю, ему года два. Злобная скотина, да? Вероятно, он сбежал из ясель и совершенно одичал. Люди, которые росли в таких же условиях, как и он, не могли приспособиться к цивилизации и даже не научились говорить. Не знаю, так ли обстоят дела с квинланцами, но подозреваю, что да, если у них есть что-то похожее на эволюцию префронтального синтеза…

В письме было еще несколько абзацев, и число научных терминов в каждом из них увеличивалось. Так всегда бывает, когда оставляешь кому-то сообщение: сейчас Бриджит разговаривала не только со мной, но и обращалась к самой себе. В общем, смысл ее письма заключался в том, что эволюция способности понимать слова у людей привела к тому, что дети должны услышать речь до определенного возраста, иначе они никогда не научатся говорить. «Динамическая афазия, связанная с недоразвитостью передних отделов речевой зоны» – так она это назвала.