Руди листал на экране листы с детальным изложением проекта. Франц молчал.

Руди смотрел на него. Его мысли бешено метались. Он прекрасно знал, что на данный момент соперничество между Скалолазами и Землекопами уже перестало быть вопросом различных философских подходов и теорий. Теперь их соревнование сосредоточилось на практических проблемах – схемах распределения энергии, перевозке грузов, обустройстве окрестностей, детализированном бюджете для всех стадий строительства. Технические преимущества и эффективность использования ресурсов были куда более убедительны, чем любые ценности и принципы. Когда обе стороны утверждали, что их план принесет наибольшие выгоды для максимального числа людей, убедить могли только цифры. Руди понимал, что любая возможность показать, как именно его технология помогает плану, – это возможность для плана помочь ему.

«Поддержит ли он меня? – гадал Руди. – Привлечет ли больше голосов на мою сторону?»

Наступило время альянсов и пактов. В Совете численность фракций крайних радикалов и крайних консерваторов была невелика. Большинство законодателей придерживалось нейтралитета и не знало, какой план поддержать. Численное преимущество было на стороне умеренных консерваторов, которые поддерживали план Землекопов – остаться в городе. А вот из нейтрально настроенных депутатов значительная часть склонялась к более радикальному миграционному плану Скалолазов. Радикалы боролись за эти голоса. Руди был всего-навсего рядовым солдатом в войске Скалолазов, но при этом он был радикалом до мозга костей. Он не спускал глаз с Франца, смотревшего на экран. И чем дольше этот старший законодатель смотрел на экран, тем больше крепла надежда в сердце Руди. Ожидание было невероятно напряженным, но не вечным.

Дочитав до конца весь документ Руди, посвященный дизайн-проекту, Франц посмотрел на него.

– Сможешь показать мне свои модели?

– Сейчас? – Руди с трудом сдерживал радостное волнение. – Конечно. В любое время.

* * *

Вечером, возвратившись домой, Руди первым делом отправился в кабинет Ганса Слоуна.

Его дед стоял у окна и листал какую-то толстую книгу. Позади него, словно монумент, возвышался книжный шкаф с толстыми томами в твердых переплетах с золотым обрезом. Руди постарался не шуметь – он знал, что дед не любит, когда ему мешают во время чтения. Он с детства знал, что книги любят тишину. Именно они были истинными защитниками этой комнаты. В них содержались слова, означавшие высокие идеалы, принципы, дедово понимание природы человека. На Марсе из-за невероятной дороговизны бумаги книг печатали мало, и еще меньшее число граждан имело возможность хранить дома такое количество «замороженных» слов. Руди книгами гордился, но при этом знал, что их нужно еще и уважать.