Джиэль слушала торжественную речь. Радость и волнение наполняли ее сердце. Глядя на наполняющееся водой новорожденное озеро, на величественное кольцо гор, обрамлявших модель кратера, и видя, как над озером уже собирается туманная дымка, как она обволакивает озаренные солнцем склоны, Джиэль словно бы уже чувствовала прикосновение свежего ветерка к лицу, ощущала благоуханные ароматы цветов, слышала птичьи трели. На ее глаза набежали слезы.
Озеро стало довольно глубоким. В волнах колыхались искусственные водоросли, отчего вода приобрела зеленоватый оттенок. Под светом мощной лампы освещенные и затененные участки модели кратера приобрели разную температуру. Вода превращалась в пар, пар поднимался вверх и со временем конденсировался в облака. Когда облака стали более густыми, изумленные зрители стали перешептываться. Прошло еще немного времени. Облака кружились над чашей кратера. Наконец крошечные частички пыли в воздухе пропитались влагой настолько, что на склоны горы полился легкий дождь и омочил зеленые искусственные заросли. Все радостно захлопали в ладоши.
Джиэль смотрела, как дождь падает на посаженные ею деревья и цветы. Она была так потрясена, что не могла произнести ни слова.
* * *
Весь день Джиэль пребывала в таком волнении, что у нее даже не было времени подумать о том, куда они с Руди пойдут на следующий день.
На самом деле, Руди пригласил ее в лабораторию, где изготавливали фотоэлектрические мембраны. Джиэль была так взволнована, что толком не расслышала, куда именно он ее приглашает. А вот если бы она слушала внимательно, она бы поняла, что такие мембраны изготавливают вовсе не в мастерской Руди, а в мастерской Пьера.
Пьер
Пьер
«
Всякий раз, мысленно произнося эти слова, Пьер ощущал едва заметное отчаяние. Он был ровесником Джиэль, они учились в одном классе, были партнерами в научной лаборатории, даже в интернатуре учились вместе. Он знал Джиэль так же хорошо, как свои цветы. Она была ярчайшим лучом света, а он был рад возможности оставаться в ее тени. Она была веселая, полная жизни – абсолютная противоположность Пьера. Она всегда вела себя честно и отважно, и именно это Пьеру больше всего нравилось в ней. Он сам этих качеств был лишен, и ему нравилось наблюдать за Джиэль, видеть, как она смеется или сердится. Если ему удавалось смотреть на нее издалека, если он мог хоть разок ее рассмешить, если он мог просто слушать ее чистый и мелодичный голос – это было истинное блаженство.
Пьер смиренно наблюдал за Джиэль. Они с Руди шагали впереди него, болтали и смеялись, глядя по сторонам. У Пьера до боли сжималось сердце. Он был не дурак. Как только Руди вошел в его лабораторию вместе с Джиэль, Пьер сразу понял, что нужно брату Люинь. Но он молчал. Он ничего не говорил и никак не выдавал свои чувства. На всем пути от офиса до цеха он не издал ни звука. Говорили только Руди и Джиэль между собой.