Они не поймут. Я уже представляю, какая будет реакция. Но они ничего не понимают. Они пользуются тем, что уже создано, как будто так и положено, а думать совсем ни к чему. Думать им лень, и только ложная убежденность считается тяжким трудом. Наши стеклянные дома – наша гордость, это всем известно, но многие ли по-настоящему понимают, что это значит? Никто не понимает»
Он поправил одеяло, которым был укрыт дед, словно тот пытался сбросить его. В глубине сознания Пьера дед оставался для него суровым стариком, легко выходившим из себя, всегда державшимся прямо, всегда бывшим при деле, не расслаблявшимся ни на минуту.
«Кто понимает красоту песка? Всем известна только прозрачность хрусталя, его гладкие, плавные линии – как будто дома были выстроены для того, чтобы быть прозрачными и гладкими. Они не понимают истинной красоты материала, не знают, что стены состоят из стекла с большим количеством примесей, что солнечные панели – это аморфный кремний, что стены покрыты металлом и снабжены полупроводниками из окиси кремния и что кислород внутри домов – побочный продукт декомпозиции силиката. Всё сделано из песка. Наши дома выращены из песка, как цветы, растущие в пустыне. Кто это понимает? Кто понимает, что прозрачность хрусталя и шершавость песчаника – две стороны одного и того же материала? Кто действительно понимает, что наши дома ничем нельзя заменить?»
Кто понимает красоту песка? Всем известна только прозрачность хрусталя, его гладкие, плавные линии – как будто дома были выстроены для того, чтобы быть прозрачными и гладкими. Они не понимают истинной красоты материала, не знают, что стены состоят из стекла с большим количеством примесей, что солнечные панели – это аморфный кремний, что стены покрыты металлом и снабжены полупроводниками из окиси кремния и что кислород внутри домов – побочный продукт декомпозиции силиката. Всё сделано из песка. Наши дома выращены из песка, как цветы, растущие в пустыне. Кто это понимает? Кто понимает, что прозрачность хрусталя и шершавость песчаника – две стороны одного и того же материала? Кто действительно понимает, что наши дома ничем нельзя заменить
Пьер опустил голову и обхватил ее руками. Перед его глазами оказалось белое постельное белье, и от этого у него немного закружилась голова и заболела сгорбленная спина. Он выпрямился. Спокойное лицо деда помогло Пьеру избавиться от волнения. На экранах мониторов мерцали светло-зеленые буквы и цифры, три продолговатые линии вновь и вновь скрещивались и расходились, и это походило на течение песка в чашах песочных часов, на ток времени.