Через несколько мгновений у пятисот миллионов зрителей одновременно вырвались изумленные восклицания – до них постепенно дошло осознание того, что произошло. Пятьсот миллионов ладоней, ощутивших прикосновение конского волоса, пятьсот миллионов рук, оставшихся пустыми. Процесс вовлечения в происходящее всех зрителей.

Помимо воли Джара усмехнулась.

– Только что вы ощутили на себе потрясающую силу «Вероятностей», – продолжал Нэтч, после того как первоначальный шок несколько рассеялся. – Пятьсот миллионов ударов битой. Пятьсот миллионов пойманных мячей. Пятьсот миллионов различных реальностей, все из которых были рождены вот здесь, – мастер феодкорпа постучал себя по лбу, – а ощущались вон там. – Он обвел рукой аудиторию. – Но мы не живем в мире множественных реальностей. «Мультиреальность» даст нам сотни миллионов возможностей, но мы все равно должны будем сделать выбор. Один-единственный выбор. И вот путь, который выбрал я.

Нэтч щелкнул пальцами, направляя луч прожектора на крошечную фигурку в глубине толпы. Разразилась волна оглушительных аплодисментов, разливаясь от яркого пятна, выхваченного прожектором, и охватывая всю аудиторию. В луче света стояла девочка лет восьми, держащая за руку своего отца. Очаровательно улыбаясь, она подняла зажатый в маленькой руке мяч «Мультиреальности».

– Пусть слово «невозможно» навсегда исчезнет из нашего словаря! – воскликнул Нэтч. – Ничего невозможного больше нет! Мы вошли в новую Эпоху возможного – в Эпоху «Мультиреальности», – и отныне выбор за вами! Стремиться к совершенству, и благодарю вас за то, что пришли сюда.

Робби Робби прилип к Хорвилу подобно зловонию.

– Они все просто спятили, Хорви-и! – визжал каналист, возбужденно тряся кубом волос в такт какому-то торжественному маршу, звучащему у него в голове. – Моих ребят обложили со всех сторон – это просто какая-то безумная оргия, твою мать! Все хотят узнать больше о «Мультиреальности»!

– Ну да, – криво усмехнулся Хорвил. – И я в том числе.

Робби издал смешок, продолжавшийся слишком долго, чтобы иметь какую-либо корреляцию с остроумием инженера. Если бы подоспевшая Мерри не увела каналиста на блицкриг по продажам, он, возможно, продолжал бы смеяться до тех пор, пока у него не лопнула бы селезенка.

Всеобщий хаос продолжался еще целый час, после того как Нэтч покинул сцену. Хорвила трепали по плечу его дяди и тети, двоюродные, троюродные братья и сестры и даже двоюродные братья троюродных сестер, мультизагрузившиеся из всех закутков освоенной вселенной. Абсолютно все члены обширного семейства, за исключением тети Бериллы, чья ненависть к Нэтчу, по-видимому, многократно превосходила гордость за Хорвила и Беньямина. После того как разошлись родственники, Хорвила со всех сторон обступили знакомые и деловые партнеры, которых он видел впервые в жизни, требуя у него подробности относительно «Мультиреальности». Инженер старался, как мог, отвечая общими туманными фразами, особенно когда один из «бывших корешей по улью» похвастался, что стал цербером.