– А может быть, эти люди в черном хотели, чтобы Нэтч убил вас, – высказал вслух свое предположение Вигаль, обращаясь к Борде, не обращая внимания на семь или восемь прерывателей, резко крутанувшихся в сторону его скудно покрытой волосами головы.

Выслушав слова нейропрограммиста, верховный управляющий не выказал ни тени страха.

– Хотелось бы посмотреть, как они попробуют это сделать, – усмехнулся он.

И вот теперь, стоя у двери на сцену и глядя на то, как Борда заканчивает свое импровизированное выступление, Нэтч почувствовал, как на поверхность его сознания всплывает еще одно возможное объяснение. А что, если громилы, напавшие на него в глухом переулке в Шенандоа, работали на Совет по обороне и благосостоянию?

Нэтч вспомнил, с какой легкостью Лен Борда швырнул ему двадцать минут на выступление, хотя только что утверждал, что не может выделить больше десяти. Верховный управляющий привык получать то, что хочет. Что, если весь этот эпизод был изощренной ловушкой? Что, если убийцы в черном были отправлены как раз для того, чтобы толкнуть Нэтча прямиком в цепкие руки Борды, – и Нэтч, сам того не ведая, поступил именно так, как от него и хотели?

После того как верховный управляющий разорвал мультисоединение и исчез, Нэтч обвел взглядом многомиллионную толпу, усилием воли заставляя себя сделать последние несколько шагов на середину сцены. Однако сомнения удерживали его ноги подобно тяжелым пушечным ядрам, прикованным к щиколоткам. Что, если он совершил ошибку, заручившись помощью Совета? Что, если сейчас «Мультиреальность» не заработает? Что, если презентация породит новый инфошок?

Тревога разрослась до немыслимых размеров, разрывающих рассудок, – и вдруг мгновенно рассеялась.

Презентация не имеет никакого значения. Больше ничто не имеет никакого значения.

Он, Нэтч, уже обречен.

Черный код разгуливал по его организму безжалостным жнецом, неумолимый, ненасытный, готовый в любой момент срезать его своим беспощадным серпом. Даже если Совет вел себя по отношению к нему честно – даже если Лен Борда не имел никакого отношения к неизвестным в черном одеянии и искренне хотел защитить Нэтча, – предприниматель сомневался в том, что он сможет действовать достаточно быстро и помешать вредоносной программе отнять у него жизнь. Черный код стал неотъемлемой его частью. Атака изнутри могла произойти в любое мгновение, между одним вдохом и следующим. Она могла произойти прямо сейчас.

Нэтч сделал первый неуверенный шаг по узкому пандусу, ведущему в середину сцены. Путь был прямой, без разворотов и развилок. Можно было развернуться и уйти, а можно было собраться с духом и надеяться на то, что он пройдет через презентацию целым и невредимым. Для этого требовалось верить в то, что Борда сдержит свое обещание, верить в то, что написанный Джарой сценарий поразит зрителей, верить в то, что инженеры Хорвил и Куэлл выполнили свою работу, в то, что конвейерная линия Беньямина справилась с поставленной задачей, и в то, что Мерри и Робби надлежащим образом подготовили аудиторию.