Глава 56

Глава 56

– Просыпайся, принцесса!

Застонав, Бао ахнул, почувствовав, как что-то хлопнуло его по лицу, что-то твердое и острое. У него задрожали веки, глаза открылись, вернулись зрение и обоняние. Дым, крики, звуки выстрелов и склонившееся над ним лицо Герберта, перепачканное кровью, превратившееся в красную маску. Оскалившееся, искаженное до неузнаваемости.

– Вот так лучше. Итак, дорогой, ты у нас хитрый ублюдок, – произнес Герберт не своим голосом. – Не сомневаюсь, ты предусмотрел еще один выход из этой задницы.

Бао владел английским вполне прилично – следствие постоянных разговоров с глазу на глаз с Линь. Достаточно хорошо, чтобы заметить, что акцент Герберта смягчился, растеряв высокопарные нотки.

Англичанин поднял Бао так, словно он был из соломы, железной хваткой стиснув ему руки, и поставил его на ноги, прислонив спиной к стене. После чего порылся у него в карманах.

Бао снова застонал, пытаясь остановить его, однако Герберт отвесил ему затрещину. Жгучая боль от удара вернула сознание Бао обратно в комнату. Из-под закрытой двери в кабинет Линь просачивался дым. Стена и дверь покрылись татуировкой пулевых отверстий, из которых также струился дым. В соседнем помещении затараторил пистолет-пулемет, после чего рявкнула двустволка: БАБАХ, БАБАХ!

– Тепловая сигнатура, – отдал команду импланту Бао, поворачиваясь лицом к стене. Появились контуры, перемещающиеся красно-багрово-оранжевые силуэты. Потребовалось совсем немного времени, чтобы разобраться, кто есть кто и куда они смотрят. Двое оставшихся в живых боевиков «Биньсыена», расположившись прямо за дверью кабинета Бао, вели огонь с колена, в то время как в противоположном конце зала копошились продолжающие прибывать силуэты, двадцать – двадцать пять, не меньше.

Бао подобрал лежащий между ног автомат. Герберт отскочил в сторону, а Бао большим пальцем переставил переводчик огня на полностью автоматический и полил соседнее помещение прямо через стену. Короткими прицельными очередями. Тра-та-та, тра-та-та, тра-та-та.

Силуэты упали, тотчас же сменившись новыми, движущиеся багрово-красно-оранжевые очертания конечностей и туловищ, двадцатиглавое чудовище-гангстер, палящее из всего своего оружия.

Не дожидаясь ответа, Бао распластался на полу. Ответ последовал незамедлительно – грохот ружья и стрекот автоматов. Из стены в кабинет брызнула выбитая штукатурка, разлетелись вдребезги стекла, завыли пули, ударяясь в металл. Стиснув зубы, Бао по-пластунски прополз к двери в свой кабинет и распахнул ее, толкнув прикладом своего «Тип-17». Снаружи крики и дым, разгорающаяся огненная буря, совсем рядом тяжелое дыхание, и вот уже Герберт был здесь, подбородок прижат к полу, в руке двуствольный пистолет, на лице пот и кровь.