Не ожидавшие такого поворота событий имперцы явно растерялись. Началась бестолковая суета — бронетехника рассыпалась в разные стороны, чтобы избежать попаданий снарядов, пехотинцы бросились искать укрытия. В небо взлетела боевая машина, своей формой похожая на гладко обтёсанный руками умелого плотника деревянный клинышек, явно намереваясь найти нападавших и достойно их наказать. Не получилось — откуда-то ввысь взмыла выпущенная из ПЗРК ракета и в считанные мгновения преодолела разделявшее стрелка и машину расстояние, угодив точнёхонько в носовую часть аппарата. «Клинышек» как-то странно дёрнулся, завалился на правый бок и камнем рухнул на землю. Прогрохотал взрыв, разметавший машину во все стороны облаком металлических обломков.

Не воспользоваться такой ситуацией было бы просто непростительно. Поэтому воевода отдал команду начать обстрел водесканского лагеря из миномётов. Это нужно было сделать ещё и для того, чтобы внимание водесканцев не переключилось на диверсионный отряд. Или, по крайней мере, чтобы оно не было таким уж пристальным.

Крепостные миномёты обрушили на позиции противника весьма интенсивный огонь, посылая в том направлении снаряд за снарядом каждые пятнадцать — двадцать секунд. Это добавило ещё большей неразберихи и заставило имперцев на время отказаться от идеи атаковать Шайласерин.

На связь с Радомиром вышел командир диверсионного отряда Гордей и запросил разрешения на непосредственную атаку вражеского лагеря. Однако Радомир решил не зарываться и не подвергать своих воинов напрасному риску. Двадцать человек против нескольких тысяч имперских солдат — слишком неравное соотношение. Они и так уже навели достаточно шороху. Поэтому воевода категорически приказал не лезть на рожон, а вместо атаки ещё раз обстрелять вражеский лагерь. И затем немедленно возвращаться в крепость.

Гордей коротко ответил «Есть!» и отключился. А через пару минут по вражескому лагерю открыла огонь автопушка, стальной метлой пройдясь по его территории и причинив довольно приличный урон как технике противника, так и его живой силе, тем самым отодвинув момент начала штурма Шайласерина на неопределённое время. Дав понять водесканцам, что они имеют дело с равным по силе противником, земляне выиграли для себя ещё, как минимум, несколько часов до того, как имперские войска начнут штурм. А за это время должны были быть готовы пилоты воздушных машин, что имелись на вооружении крепости.

С наступлением тёмного времени суток ситуация нисколько не изменилась. Имперцы явно приводили себя в порядок после вылазки отряда землян и занимались убитыми и ранеными воинами, да приводили в порядок потрёпанную технику. Будут ли они атаковать ночью, Радомир не имел ни малейшего понятия, но здесь можно было не беспокоиться — тепловизоры и датчики движения немедленно предупредят русичей о нападении. Приказав усилить наблюдение за вражеским лагерем, Радомир покинул наблюдательный пост и решил выкроить немного времени для сна. Не выспавшийся полководец хуже пьяного возчика.

Однако выспаться воеводе не удалось. Казалось, только что лёг и голова коснулась подушки — и вот уже кто-то трясёт воеводу за плечо. Недовольно пробормотав что-то под нос, причём явно не высокого слога, Радомир разлепил веки и с хмурым видом уставился на разбудившего его ратника.

— Прости, воевода, что потревожил, — воин несколько опасливо глядел на Радомира, — но Оррин просит тебя срочно прибыть на шестой наблюдательный пост. К крепости что-то приближается с севера. Снаружи ждёт бронемашина.

— Кого там ещё Чернобог несёт? — недовольно проворчал Радомир, поднимаясь с кровати и засовывая ноги в стоящие рядом с кроватью сапоги. — Что ещё за полёты ночью… ночь ведь на дворе, а?

— Ночь, воевода, — кивнул ратник. — По нашему времени примерно часа три после полуночи.

— Вот же дерьмо! — воевода поискал глазами кобуру с бластером, которую снял перед тем, как прилечь поспать, нашёл её лежащей на прикроватной тумбочке, нацепил на правое бедро. К поясу приладил ножны с мечом. — Летит, значит…

На наблюдательном посту Радомир оказался через шесть минут после того, как его разбудил вестовой. Поднявшись на лифте в помещение контрольной станции, воевода сразу же прошёл к пульту, за которым сидел ратник по имени Ру́дый, нёсший ночную вахту у наблюдательных приборов.

— Докладывай, воин! — приказал Радомир. — Что летит и откуда, и что это вообще такое? Имперцы?

— Это вряд ли, воевода, — Рудый покачал головой. — Машина летит со стороны туземного города, а там вряд ли могут быть водесканцы. Идёт на очень малой высоте и с небольшой скоростью, явно прячась от сканеров противника. Об этом говорит маневрирование её пилота — машина не летит прямо, а движется по сложной траектории, возможно, выполняет противоракетный манёвр. Думаю, что это шерхи.

— Но наверняка мы этого не знаем, — резюмировал воевода. — Орудия навели?

— Так точно, навели. Ежели что — до крепости они не долетят.

— Как далеко они от Шайласерина?

— Э-э… — Рудый сверился с показаниями приборов. — Примерно в трёх четвертях версты отсюда.

— Направление?

— Строго на север.

— Строго на север… Прожектор на крыше поста на какое расстояние светит?

— Там фотонная лампа стоит, воевода, а такая свечка светит аж на версты три, не меньше.

— Направь прожектор на приближающийся аппарат и вруби его, но так, чтобы не ослепить пилота, — приказал Радомир, направляясь к выходу на балкон, опоясывающий наблюдательный пост по периметру. — Если это местные, то неудобно может получиться.

Рудый насмешливо фыркнул, но приказ воеводы исполнил. Яркий белый световой луч протянулся во тьму камходской ночи подобно разящему лезвию меча, однако в его функции не входило что-либо разить. Просто осветить то, что подлетало к Шайласерину.

Стрекочущий звук долетел до слуха Радомира ещё до того, как летающая машина появилась в поле зрения. Это был невиданный доселе русичами аппарат, корпус которого походил на обточенный речной водой камешек, сверху которого был хорошо различим крутящийся с бешеной скоростью винт; второй винт, но размером поменьше, венчал собой хвостовое оперение машины. Как только луч прожектора наблюдательного поста упал на аппарат, в его носовой части тут же вспыхнул белый огонь, мигнувший пять раз. Что это был за сигнал, Радомир не имел ни малейшего понятия, однако землянин догадался каким-то шестым чутьём, что так пилот летающей машины подаёт сигнал о своих добрых намерениях. Или, по крайней мере, сигнализирует, что в данный момент не имеет никаких враждебных по отношению к крепостному гарнизону намерений.

— Машину пропустить и дать приземлиться, огонь не открывать, но держать на прицеле! — произнёс воевода в микрофон коммуникатора. — Позвать Будимира и Оррина! Если это местные, то нужно встретить их со всем почётом! Союзники нам сейчас ох как нужны!

Шумя двигателем, винтокрылая машина прошла над башней наблюдательного поста и, зависнув на несколько секунд в воздухе, скрылась из виду, пропав за одним из строений крепости. Ухмыльнувшись самому себе, Радомир поспешил к кабине лифта. Если им удалось своими действиями привлечь внимание шерхов, то действовать следовало быстро. Имперцы долго не станут сиднем сидеть в своём лагере — после такого унижения они могут решиться на какой-нибудь отчаянный шаг. Ведь их репутации был нанесён серьёзный урон и спустить такое с рук каким-то, по их мнению, «варварам», было бы совсем уж непростительно.

Летающая машина обнаружилась прямо на одной из крепостных улиц, между двумя складскими зданиями. Лопасти, что приводили её в движение, теперь были неподвижны, и в свете фотонных ламп хорошо было видно, что это самая что ни на есть боевая машина. Из-под кабины торчали стволы масс-драйверов, а на выносных пилонах крепились ракетные установки, из пусковых гнёзд которых торчали тёмно-синие боеголовки.

Возле вертолёта (именно так называлась эта машина, вспомнил Радомир слово из информационных банков имперцев) стояли двое в явно военной форме. Оба высокие и худощавые, издали и при освещении похожие на людей, но подойдя ближе, Радомир убедился в том, что шерхи не являются людьми. Похожи — но и только.

Ростом почти с воеводу, с кожей оливкового цвета и густой пепельной шевелюрой, выбивающейся из-под тёмно-фиолетовых фуражек с высокой тульей, шерхи были облачены в военные мундиры тёмно-фиолетового же цвета, а к поясным ремням крепились кобуры с пистолетами, похожими на ручные масс-драйверы. Скорее всего так оно и было — насколько было известно землянам, энергетического оружия у аборигенов Камхода ещё не было. Третий шерх — пилот вертолёта — сидел за пультом управления, откинувшись на спинку кресла, и внимательно наблюдал за происходящим.

Местного диалекта Радомир не знал, но вполне справедливо полагал, что раз Камход находится под властью Водесканской Империи, то шерхи должны понимать язык завоевателей. Маловероятно, что они знали галапиджин — ведь их раса ещё не вышла в космос. Так что оставался только один вариант.

— Приветствую вас, уважаемые господа! — Радомир изобразил на своём лице самое искреннее радушие, какое только можно было изобразить. — Что привело вас в наше расположение, позвольте узнать? Я — Радомир, воевода… э-э… варлорд смоленского князя Изяслава, прибыл на Камход с отрядом воинов в… скажем так… воспитательных целях. Это мои спутники и помощники, — Радомир указал на стоявших чуть поодаль волхва Будимира и Оррина-варяга. — Оррин, главный разведчик. Будимир… мм… научный сотрудник… э-э… нашего военного ведомства. А с кем, прошу прощения, я имею честь вести разговор?