* * *

«Джао, контакт. Робин в канале».

«Джао в канале. Да, Робин?»

«Прошу разъяснений. Я наблюдал за проведенной тобой психокоррекцией. Имплантировав Шварцману ментоблок третьего уровня, ты нарушил свои же собственные принципы. Как же рассуждения о том, что последствия ошибки с высоким руководством могут оказаться фатальными?»

«Могут и окажутся, если я хотя бы немного ошибся с анализом личности. Но я не вижу иного выхода. Последствия бездействия куда хуже. Он никогда не решился бы без моего толчка. Слишком много связывает его с Треморовым, и даже угроза собственной жизни может оказаться недостаточным побудительным мотивом».

«Ты неосторожен. Ты рискуешь серьезно усложнить ситуацию, если у Шварцмана начнется резонанс. Он уже демонстрировал склонность к нему ранее».

«Я не мог упустить шанс. Именно сейчас он оказался на гребне эмоциональной неустойчивости, так что его можно подтолкнуть в нужную сторону с минимальными усилиями».

«Третий уровень нельзя отнести к „минимальным усилиям“. Ты неоправданно рискуешь».

«Я знаю, Робин».

«Тебе не проще убрать Треморова самостоятельно, по обычной схеме? Имитация острой коронарной недостаточности куда проще».

«Состояние его здоровья известно Хранителям весьма точно. У него нет ни малейшей причины для внезапной смерти, она вызовет ненужные подозрения. Кроме того, мне вовсе не хочется, чтобы для Шварцмана оказалась сюрпризом внезапно возникшая неразбериха и паника. Дуболом во главе государства нравится мне гораздо меньше Треморова, а именно у него в такой ситуации больше всего шансов. Оптимально, если Шварцман нанесет удар именно тогда, когда окажется готов».

«Я не думаю, что в нынешней ситуации есть оптимальные варианты развития событий. Но твою логику я понял. Напоминаю, что через несколько минут у тебя спарринг с Тилосом, так что рекомендую подключиться к проекции на Базе как можно быстрее».

«Спасибо, я помню. Отбой».

«Конец связи».

23.07.1582, понедельник

23.07.1582, понедельник

— На сегодня достаточно.

Чернокожий гигант отпускает завернутую к лопатке руку партнера и поднимается слитным плавным движением, удивительно изящным для его массивного тела. Уткнувшийся носом в мягкий пластик спортзала Тилос какое-то время лежит неподвижно, потом встряхивается и поднимается следом.

— Что с тобой происходит? — осведомляется Джао, стирая ладонью пот со лба. — Ты о чем угодно думаешь, только не о тренировке. С делами сложности?

— Что, так заметно?