- Именем Господа! Все кто может держать оружие и драться, ко мне! К бою!

  Как ни странно, но Зальха услышали. Часть воинов, кто спешенный, а кто на коне, сбилась вокруг него, а тут еще и отступающие швабы, которых гнали венедские кавалеристы, прибились к рыцарям. Ну, а затем начался бой и Седрик увидел своего обидчика языческого колдуна Вадима Сокола, который мчался прямо на него.

  - Убью! - Сквозь зубы процедил рыцарь и стал действовать. Его копье воткнулось тупым концом в землю, а острием было направлено навстречу врагу и, глядя на приближающуюся жертву, Зальх выкрикнул: - Смерть язычникам!

***

  Правый фланг армии крестоносцев мы смяли достаточно легко. Витязи храмовых дружин прорвали строй германской пехоты, и мы оказались у подножия одного из четырех холмов на левом берегу речки. В темноте я разглядел собирающийся на склоне крупный отряд рыцарей, голов в четыреста пятьдесят, которые имели все шансы нас смять, и хотел отдать приказ приготовиться к отражению вражеской атаки. Однако вуй-кмет Дружины Яровита старый воин Лучан Градко, который в этом сражении командовал всеми конными отрядами нашего левого крыла, выкрикнул, что рыцари пока не опасны, поскольку у них на пути есть препона в виде немаленькой волчьей ямы. Не верить ему оснований не было, человек он опытный и изучил место предстоящего сражения очень хорошо, вплоть до того, что лично каждую кочку обошел. Поэтому я продолжил сражение и на кавалерию внимания не обращал. Но вскоре европейские пехотинцы побежали, а когда мы за ними погнались, то я увидел, что рыцари, которые все-таки влетели в ловушку, пытаются организовать оборону. Витязи в это время обходили противника слева и справа и стремились поскорее взобраться на вершину холма, со мной были только дружинники Ивана Берладника и степняки, и я направил своих воинов на врага.

  - Шмяк! - на ходу я срубил бегущего копьеносца.

  - Швир-х! - еще один свалился наземь.

  Замах клинка и я приготовился достать следующего беглеца. Но тут из темноты вынырнула человеческая тень, а затем мой жеребец встал на дыбы, захрипел и повалился набок. Не мешкая, я вынул ноги из стремян и оказался на земле. Тут же поскользнулся и прокатился несколько метров по снегу. Сознания не потерял, но на миг застыл на месте и постарался восстановить дыхание.

  Над головой звездное небо. Мимо меня скакали лошади и бежали люди. Слышны хрипы и стоны, звенела сталь и где-то неподалеку ревела сигнальная труба. В моей правой руке находился Змиулан, который чувствовал, что враги, среди которых самый главный Бернард из Клерво, рядом. Вокруг кипела жестокая сеча и Гомо Сапиенсы резали друг друга почем зря и каждый был уверен, что именно за ним правда. В общем, битва шла своим чередом, а мне хотелось закрыть глаза и просто полежать. Однако, как поется в песне - покой нам только снится, а значит, надо было вставать.