- Ага! Сейчас! - я усмехнулся и воткнул острие Змиулана одному из самых знатных имперских феодалов в горло.

  Генрих Лев захлебнулся кровью, а Болдырь кивнул на холм, где наши товарищи и витязи языческих богов добивали тамплиеров и германских рыцарей:

  - Идем туда?

  - Да, - подтвердил я.

  Вновь мы зашагали по трупам и через несколько минут взобрались на вершину. Здесь все разрешилось без нас, германцы, тамплиеры и несколько десятков уцелевших пехотинцев бежали к королевской ставке, и я, взяв свободного коня, опять оказался в седле, после чего подъехал к Лучану Градко, и огляделся. Вид с господствующей высоты, несмотря на глубокую ночь и не самое лучшее освещение, открывался неплохой, и вот что я увидел.

  Король Конрад Третий и резервы крестоносцев, тысяч пять мечей, находились прямо перед нами на расстоянии около полукилометра. За нами пустой холм, на котором никого нет, ни европейцев, ни язычников. Правый фланг вражеского войска разбит и рядом со мной порядка трехсот пятидесяти всадников, а еще десять сотен у подножия добивают германскую пехоту. Центр крестоносцев продолжает держать основные силы венедов, а левый фланг вражеского войска смог отбросить наш правый. За штабом короля Священной Римской империи обозы и еще пара-тройка тысяч воинов. Вот и выходит, что пока соблюдается равновесие, крестоносцы изматывают варягов и княжеских дружинников и вот-вот могут перейти в контрнаступление. Однако у нас еще есть некоторые резервы, огнеметатели и лесные сотни лыжников из племенного союза лютичей. Но, как мне кажется, этого недостаточно, а раз так, то исходя из текущей обстановки нам придется ударить по ставке германского государя, вот только момент нужно выбрать удобный, да отставших кавалеристов собрать.

  - Что станем делать? - спросил я вуй-кмета Дружины Яровита.

  - Будем готовиться к новому бою, - ответил он и посмотрел туда, где полегли германские копейщики и мечники. - За нашими я уже послал, так что вскоре ударим. Как отряды лыжников на германские тылы налетят, так и наш черед придет.

  Я замолчал и подбоченившись в седле, стал ждать. Время тянулось очень медленно, но мало-помалу отставшие всадники нашего левого крыла стянулись на холм, и произошло это очень вовремя. Конрад Третий кинул против варягов и княжеских дружин еще не менее трех тысяч бойцов и они попятились. Однако отступали наши войска недолго, ибо в ряды крестоносцев полетели огненные гранаты, последние запасы волхвов, и это оказало свой эффект. Католики, как обычно, запаниковали, да это и немудрено, поскольку вид горящих товарищей бьет по нервам очень сильно и вселяет в людей страх. А помимо того из темноты вынырнули лыжники княжича Вукомира и спешенные княжеские сотни Прибыслава. Так что колечко вокруг крестоносцев замкнулось, и захватчики оказались в окружении. Правда, колечко это было слабенькое, и разорвать его можно было очень легко. Однако сделать это мог лишь тот, кто понимал, что происходит, а для осознания происходящего необходимо время, которое мы давать католикам не собирались.