- Слушай.

Мне стало гадко: сейчас меня держали куда нежнее, чем тогда, в парадном моего дома. И взгляд что-то не такой холодный.

- До уничтожения Нагисы я обязана отработать в Токио-3. На это время я тебя забираю, а потом ты улетаешь со мной. Понял?

- Нет.

Это был чертовски честный ответ: я ничего не понимал. Какого хрена? Эта сука вывернула мою жизнь наизнанку, потрохами наружу, она была с ними, она приставила ствол к моей голове, она...

Сорью не доложила, что Аянами спасла меня, а потом я спас ее саму.

"А вот и разгадка".

Рыжая ненавидит синтетиков. Рыжая сама синтетик, если округлить все по-честному. Что тебе не ясно, брат? Я наглядно ей показал, что бывает так: по хер происхождение, главное, что внутри. Без всяких пошлых ассоциаций. И даже злой вопрос "хочешь занять ее место?" - застыл в горле. И даже расхотелось думать, как так можно: убить человека, а потом проситься на ручки, на его место.

Это все гребаное одиночество.

Когда ты в нем варишься слишком долго - тебе насрать на принципы. Их попросту взрывает, как и добро, зло, совесть, инстинкт самосохранения. Ну какого хера? Неужели Аска не понимает, что однажды мне может сорвать крышу, и она проснется с ножом в спине? Я смотрел в ее глаза и удивительно четко видел: все она понимает. Эта - не из тех, кто будет закрывать глаза на очевидности. Эта много думала, и даже убедила себя, что у нее есть план, что она сможет, что она сделает - лишь бы не снова. Только бы не опять. "А еще - она ведь унижалась. Убеждала Кацураги, что сможет взять меня под контроль. Что я не стану болтать языком. Что я буду тихо-смирно спать на коврике, старательно отрабатывая свой паек". Судя по лицу Аски, она узнала много нового обо мне, все равно осталась при своем мнении и даже - па-бам! - смогла-таки уломать капитана.

Упертая ты рыжая дрянь. Очень хотелось сделать какую-нибудь глупость, например, сказать, что я не смогу терпеть ее марши, и красиво уйти, закуривая на ходу. Это было бы круто. Но проклятый блендер в груди все набирал обороты, все больнее становилось смотреть хоть на кого-то живого.

Я просто обошел ее и пошел дальше. Вниз.

К огромным раздвижным дверям.

Ничего не напоминает, Веснушка-тян? Полюбуйся, каково это: ты стоишь, тебя держит за горло - нет, не коллега, - просто отчаяние, а твой призрак надежды уходит, и за дверями его ждут. Метафорично выражаясь, естественно: вряд ли меня убьют прямо на выходе из Трибунала. Должно же меня что-то отличать от Аянами.

Аска была офигенна: она не сказала ни слова мне вслед. И слава небесам, приятно, что я ошибся насчет нее, и одиночество убивает не все принципы.