Только бы они не ушли никуда, думает Яна. Только бы не успели проболтаться, что были со мной у четвертой школы.

Ольга с Филькой никуда не ушли. Они торчат на вытоптанном пятачке жирного торфа напротив подъезда, и вместе с ними — высокий белобрысый пацан с оттопыренной губой. Жека. Яна видит, как он закидывает запястье за плечо, задирая локоть, и резко разгибает руку. Что-то блестящее летит в землю. Жека садится на корточки и, по-жабьи подпрыгивая, ведет по земле линию. Ольга стоит над ним, сложив руки на груди и надменно усмехаясь. А с Филькой что-то не так. Красный, как свекла, он неуклюже мостит одну ступню на другую. Иногда его покачивает, и Филька нелепо поводит руками, но странную позу не меняет.

Заметив Яну, он машет рукой и теряет равновесие. Он почти падает, лишь в последний момент успев выставить ногу, и тут же краснеет еще сильнее.

— Заступил! — вопит Жека. — Заступил, вышел!

— Ну и ладно, — говорит Ольга. — Давайте заново, чтобы Янка тоже. Давай, на четыре дели.

Жека выпрямляется и с готовностью затирает ногой линии, разделяющие круг на три неравные части. Все равно Ольга уже отбила почти всю территорию, и шансов выиграть у Жеки нет. Не говоря уже о Фильке. Странно даже, что он сумел сохранить себе кусочек. Обычно Фильке вообще не удается воткнуть ножик в землю.

Наверное, ничего страшного, если напоследок поиграть, думает Яна. Она пытается понять, что будет дома, и натыкается на черноту такую глухую, что она не вызывает никаких чувств. Дальше просто ничего не будет.

Но Ольга с Филькой еще могут увернуться.

— Пойдемте, скажу кое-что, — Яна показывает глазами на Жеку, который, азартно сопя, чертит кончиком ножа новый круг. Ольга вскидывает брови и бросает через плечо:

— Мы щас, ты нарисуй пока.

Втроем они отходят к пустым качелям. Нахохлившийся Филька страдальчески смотрит на Яну, потирая испачканные землей ладони. От тайных разговоров он не ждет ничего хорошего. Ольга снова складывает руки на груди. Внезапно Яне становится страшно: а что, если они подумают, что папа прав? На Яну нападает ступор. Она открывает и закрывает рот, но не может вымолвить ни слова. Ольга нетерпеливо притоптывает ногой, и Яна кое-как выдавливает:

— Вы это… не говорите никому, что вчера со мной были.

Ольга фыркает и закатывает глаза.

— Мы дураки, что ли? — удивляется Филька.

— Нет, — она трясет головой. — Я имею в виду — совсем-совсем не говорите. Никому. Никогда. Они…

Тишину двора нарушает урчание мотора и позвякивание металла. Яна поворачивает голову на звук, и у нее подгибаются колени.