Шумер сделал несколько глотков.

— Областной центр на «У»? — спросила Галина.

— Ульяновск, — сказал Шумер. — Других нет.

— Точно, — качнув головой, Галина проставила буквы в кроссворде. — Я не то, чтобы держу детей в ежовых рукавицах, Сергей, вы не подумайте, просто их иногда надо ставить на место, а не потакать их капризам.

— Ну и не потакай! — громко заявила Вика.

— И это — из-за второго йогурта, — объяснила Галина Шумеру.

— А я бы вечером не ела, — сказала Вика, — я бы только сейчас.

— Угомонись.

— Сама угомонись!

Девочка бросила на пол пластиковый стаканчик и выбежала из кухни. Шумер посмотрел ей вслед.

— Мне казалось, она послушная девочка.

— На нее иногда находит, — сказала Галина, — не обращайте внимания, я уж привыкла. Сейчас подуется, а через полчаса прибежит ластиться и извиняться. А вас-то детей нет?

— Не успел еще, — улыбнулся Шумер, поднимая стаканчик.

— Ну, это дело такое, — сказала Галина, изучая пустые клетки, — мужикам до пятидесяти можно, а у нас после тридцати пяти, считай, все, не забеременела, так дурой и помрешь.

— Почему? Не все же в детей упирается.

— Ну как же? В чем же тогда смысл жизни? — она посмотрела на Шумера удивленными глазами. — Другого-то смысла и нет.

— А вот они выросли…

— Внуки, — ответила Галина. — Не знаете: оставшаяся после уборки урожая трава?

— Стерня.

— Верно, — она шариковой ручкой вписала слово. — Вы знаете, в чем дурдом? Можете называть меня клушей, наседкой, но когда я вижу женщин что в правительстве, что в бизнесе, что вот за рулем, я всегда думаю, что они, во-первых, двинутые, забывшие свое предназначение идиотки, а во-вторых, что они отнимают место у мужчин.