В следующий миг он отпустил узду, и лейтенант рявкнул приказ:

– Кейдо!

Тион в движение оказался рядом с раскрывшим рот демоном, схватил его зубами за плечо, дернул головой, мотая из стороны в сторону, как пес мотает тряпичную безвольную куклу.

Мильвио пригнулся, когда жгут из тени ударил ему в голову, через второй южанин перескочил, так, как ребенок перескакивает через прыгалки, и серебристая полоса металла перерубила тень. Заставила обрубок извиваться, расплескивая вокруг себя ртутные капли. Хватка на запястьях Эйрисла ослабла, он рванулся, ощущая, как сдирает кожу на руках.

Южанин дрался возле коня и, когда неожиданно сверкнула молния, закрылся от нее оказавшимся у него в руках стальным веером. От грохота у лейтенанта заложило уши, он ослеп. Но продолжал сопротивляться, дергаться и внезапно ощутил игральные кости словно часть своего тела. Будто бы они были пальцами и чувствовали все, что происходит в городе. В Балке сотнями умирали люди, и он видел, как шелковые нити рвутся и утекают на ту сторону.

Внезапно его отпустили, он рухнул на колени, а когда зрение вернулось к нему, бой все еще продолжался.

Вот только остались лишь Говерт и Мильвио. Шаутты-тени исчезли. То ли были убиты, то ли сбежали. Тион лежал на земле, его рыжие бока тяжело ходили, а темное пятно, растекающееся под его шеей, не оставляло никаких сомнений в том, что случилось.

Лейтенант подхватил кости, он считал очень важным держать их в руке, бросился к своему другу в тот момент, когда алый шелк нити уже змейкой стремился прочь.

Кости дали ее увидеть так отчетливо, что Эйрисл протянул руку и схватил. Шелк распорол кожу, мясо. Было очень больно, но он лишь стиснул зубы, чтобы не закричать, и продолжил удерживать это нечто.

Знал, что если отпустит, то все было зря…

Старуха, прямая как палка, шла быстро и легко, словно молодая девчонка. И Дэйт никак не мог совместить два этих непохожих образа в один.

Она не обращала на него внимания, предлагая самому следить за тем, что он делает. Лишь раз остановилась, выставив руку с моргенштерном в сторону, веля замереть. Выждала минуту, во время которой ничего не случилось, и вновь двинулась дальше.

Они оказались возле крепостной башни, маленькую бронированную калитку которой пыталась выбить восьмерка рассвирепевших мэлгов.

– Жди, – буркнула Катрин.

Он даже возразить не успел. И остановить тоже. Хотя, наверное, и не сумел бы этого сделать.

Она вклинилась между мэлгами, и тяжелый моргенштерн начал собирать жатву. Била скупыми отточенными движениями, вверх-вниз. Вниз-вверх. Круша черепа, проламывая грудины и дробя плечи да ключицы столь буднично и просто, словно сражалась с глиняными горшками. Лишь один успел ответить, ткнув в нее копьем. Старуха даже не отшагнула, так… чуть отвела бедро, пропуская тычок, а после попросту оторвала руку мэлга. Высвободила копье, швырнула его Дэйту.