На стене никого, кроме ветра. Внизу все горело, мелькали тени. Тут и там шел бой.

Эйрисл увидел крыши конюшен, далекие отсюда, и облегченно выдохнул. Пожара там не было.

Пока не было.

А значит, с Тионом все в порядке. Но долго это продолжаться не может.

Он вновь ощутил кислый вкус во рту, головную боль и на этот раз сообразил сразу. Отодвинул стражника, шедшего первым, как раз в тот миг, когда путь им преградила тварь с синими глазами.

Он с силой швырнул в нее дротик, и она, вскрикнув неожиданно высоко и тонко, зашаталась, а после рухнула вниз. Прямо на горящую крышу, проломив кровлю, исчезла в синих искрах и пламени.

Купеческие кварталы находились через улицу от Пуговичных ворот, где все еще слышался звон металла. Именно здесь, среди острых углов и усилившегося снегопада их и нашел шаутт в теле Говерта.

Сопротивление людей было скоротечным и жалким. Шаутт с ленивой грацией убивал одного за другим голыми руками, ломая им шеи, точно цыплятам. Пока не остался лишь Эйрисл.

Тот не собирался сдаваться, выхватил кавалерийский меч. Рассек «сержанту», когда-то бывшему его другом, лицо, отрубил пальцы на левой руке и пропустил миг, когда тени сгустились, пришли в движение и оплели его ноги и руки, лишая подвижности.

Теперь лейтенант мог только ругаться, и он выдал несколько прекрасных фраз, но, к сожалению, они были не тем оружием, что могло повергнуть демона.

– Надо же, – бесцветным голосом прошелестел шаутт, подойдя почти вплотную. – Ну надо же. Сама смерть. Впрочем, мне не важно, что есть. Даже если мясо смердит падалью.

Он оскалил зубы, клацнул ими. Громко и неприятно.

Лейтенант вспомнил сон. Реки белого огня, затапливающие улицы, опаленных свиней… Вспомнил голод и кислый вкус во рту. И сразу понял, что голод и вкус – реальны. И лишь зарево, начавшее разгораться над городом, не белое, а синее.

Что-то выкатилось из-под ног шаутта. Они оба с удивлением рассматривали простые игральные кости. Эйрисл узнал их. Те самые, которые были у солдат в столовой. Ему показалось, что он чувствует их, понимает. Словно они ждут его просьбы.

Затем раздались шаги и стук копыт.

На пустой улице появился Мильвио. В одной руке он держал обнаженный меч, положив его на плечо, другой за узду вел Тиона.

– Интересные вещи тут происходят, сиоры, – сказал южанин. – Сразу три шаутта. Один в теле, двое в тенях. Ради одного человека? Вы так его боитесь или просто настолько слабы?

Глаза Говерта прищурились:

– Ты не трус или просто дурак, человече?

– Дураков среди нас много. Ну, разве что кроме коня. – Он посмотрел в глаза Эйрислу. – Конь-то, как я понимаю, очень умен.