Воин быстро прикинул свои шансы. Выйти в одиночку против шаутта или того странного создания с топором – почти самоубийство. Если Мильвио жив, то вряд ли он вернется сюда. А значит, следует идти к воротам, выходить из города. Там, в замке герцога да Монтага, он дрался потому, что давал клятву защищать правящую семью. Здесь же ему биться было не за кого. Если Шестеро решат, он встретится с южанином рано или поздно.

А пока следует оставить за спиной разрастающийся хаос. Не бросаться сломя голову в схватку.

Мимо, скуля и подвывая, пронеслась собака. С воплем с городской стены кто-то упал, раздался хлюпающий звук. Дэйт вскинул голову, увидел лишь скользнувшую тень между зубцами.

Шаутт, вне всякого сомнения.

Он не знал, сколько их тут, но допускал, что не один и не два.

Дэйт остановился перед широким пространством возле Пуговичных ворот.

Несколько сотен солдат сражались с бледнокожими существами, в которых он узнал мэлгов, виденных на Талорисе. И те и другие сходились яростно, а потому не замечали, как из мрака выходят одна, две, три, четыре, пять нескладных синеглазых фигур.

– Берегись! – заорал он, но никто в горячке боя его не услышал.

Булькнуло. Захрипело, и магия широким невидимым конусом хлестнула и по друзьям, и по врагам, оставляя от людей и мэлгов лишь серый песок. Дэйт отшатнулся назад, машинально закрывая глаза рукавом, когда ветер швырнул ему в лицо прах.

Он понял, что не пересечет открытое пространство, пока возле ворот эти твари. Шагнул назад, не понимая, что делать дальше. Город ему незнаком, и он скорее заблудится на улицах, чем найдет другой выход.

Гибкий силуэт оказался рядом. Эту змеиную грацию, легкий шаг, скольжение по теням Дэйт очень хорошо помнил, а поэтому не колебался. Одним сильным расчетливым движением ударил моргенштерном снизу вверх, ломая телу челюсть. Раскрошенные зубы брызнули во все стороны, голова дернулась назад, и шейные позвонки неприятно хрустнули. Чужая рука перехватила оружие, когда оно начало обратный путь, сверху вниз, чтобы раскроить шаутту череп, и Дэйт, не став сопротивляться, разжал пальцы, отпустив рукоять за секунду до того, как резкий рывок едва не оторвал их.

Ткнул кинжалом под грудину, вогнав широкий тяжелый клинок по самую рукоятку. Точно бык боднул головой, сминая врагу носовую кость, и тут же отпрянул назад, когда шипы бойка разминулись с его скулой всего лишь на дюйм.

Моргенштерн врезался в деревянную стену занимающейся казармы с такой силой, что глубоко застрял в ней. Демон с изуродованным лицом усмехнулся, но вышло плохо, лиловый язык из-за сломанной и вывернутой челюсти вываливался изо рта.