— А это Каэриан, мой сын, и он тоже золотой дракон! — улыбнулся мой муж.

— Я не смогу пойти с вами, — тихо, но твёрдо заявила Талиса. Упрямства ей было не занимать.

— Почему же? — Эйден обвёл рукой хаос, царящий в разорённом дворе. — Это не место для юной девушки, к тому же, сюда могут явиться мародёры или разбойники.

— Вы не позволите мне взять с собой собаку.

— Позволим! Но сначала расскажи, почему люди покинули поместье? Я так понимаю, что герцог Карл решил уехать отсюда, а вся его прислуга попросту разбежалась, прихватив всё ценное?

— Да, всё было так. Вот только герцог не уехал. Его убили тени.

Майрон вскинул голову, ошарашенный словами Талисы.

— Его убили тени? — переспросил он. — Ты хочешь сказать, призраки?

— Может быть, — дёрнула плечиком моя сестра. — Они были похожи на людей из чёрного дыма.

— Ты видела их? — уточнил Эйден.

— Да, господин. Тени приходят ночью. Говорят, они живут в Безмолвной Пустоши.

— Они убивают всех, кто встречается на их пути? — снова не выдержал Майрон.

— Не знаю. Они убили только герцога, а потом исчезли. Он в своём кабинете на втором этаже.

— Ты покажешь нам? — осторожно спросила я, но сестра помотала головой и сделала шаг назад.

— Мы сами найдём, — решительно сказал мой муж, а побледневшему Майрону ничего не оставалось, как согласиться с ним и последовать за драконом в дом Карла. — Риан, пригляди за девочками.

— Будет сделано, владыка! — радостно отозвался Риан и тоже облачился в золотистую чешую, явно красуясь перед тринадцатилетней Талисой.

Сестра долго разглядывала меня, и я так надеялась увидеть в её глазах хоть искру узнавания. Ничего. Она была совсем рядом, моя маленькая тёплая сестрёнка. Её пушистые волосы были неумело заплетены в косу, перевязанную шнурком. Заношенное платьице с чужого плеча болталось на худой девочке, словно на вешалке. Она поёжилась от холода, и я тут же стянула с себя короткий полушубок и попыталась набросить ей на плечи.

— Пожалуйста, ты ведь простудишься! — умоляющим тоном произнесла я.

— Мне не холодно.

— Ты вся дрожишь! — изловчившись, я всё же укутала Лису, на миг прижала к себе и вдохнула родной запах её волос.

Слёзы хлынули с новой силой. Настороженная, как зверёк, Талиса, не шевелилась в моих объятиях. Я нашла её, она жива и здорова! Если даже целого бога можно выпустить из подземной темницы, а потом уложить обратно при помощи магии, неужели не найдётся целителя, способного вернуть память моей сестре? Не может такого быть! Прижавшись щекой к макушке Лисы, я несколько минут всхлипывала, и сестра, проникнувшись моим состоянием, тоже начала дёргать носом.

— Чего вы ревёте? — бесцеремонно вклинился в нашу идиллию Риан. — Вы бы лучше придумали, как затащить этого пса на спину дракону. Он явно не умеет ездить верхом!

Я очнулась и немного пришла в себя. Эти золотые драконы умеют отвлечь от горестей! Мы принялись ходить вокруг вольера и рассуждать, как перевезти Фреда в Драскольд. Сам пёс, покончив с кашей, положил голову на лапы и всем своим видом показывал, что к переезду он не готов. Наконец, мы нашли решение: Эйден прикажет Майрону усыпить Фреда на время перелёта и осторожно понесёт его в лапах, а мы с Талисой полетим верхом.

— Мы полетим на драконе? — недоверчиво спросила сестрёнка.

— Ну да! Ты не бойся, я обхвачу тебя за талию, а ты возьмёшься за выросты на спине моего мужа.

— Как скажете, госпожа.

— Пожалуйста, называй меня просто Беллой. А тебя как называли здесь?

— Эльзой, — задумчиво отозвалась Талиса, назвав имя нашей матери. — Я думала, что меня так зовут.

Ещё одна кроха надежды зародилась в моём сердце. Память сестры хранила имя мамы. Может быть, если я запишу на кристалл памяти воспоминание о нашем детстве, а Лиса посмотрит его, то её разум очистится от наведённых чар? У Майрона в башне хранились такие кристаллы — он заставлял меня просматривать воспоминания о войне людей с драконами.

— Идут, — коротко доложил нам Риан и вытянулся, расправив плечи, как заправский телохранитель.

Майрон выглядел подавленным. Чёрный цвет одежды, который он предпочитал, подчёркивал белизну лица Первого чародея и синеву его губ. Он явно увидел что-то страшное.

— Мы вернёмся в Драскольд и ты всё расскажешь, — приказал мой муж. — От начала и до конца.

— Нет. Я дал кровную клятву, — глухо ответил Майрон.

— Что ж, тогда мы с Беллой сами всё расскажем тебе, а ты ответишь только на один вопрос — почему я должен сохранить тебе жизнь?

Глава 50

Глава 50

Белла

Солнце клонилось к закату. Его оранжево-красные лучи наполняли тронный зал зловещим тревожным светом. Владыка Эйден неподвижно стоял у окна, лишь чешуйчатый хвост мерно постукивал по каменным плитам, выдавая нетерпение дракона. В этот миг муж казался мне чужим и отстранённым, я не решалась подойти ближе и по привычке прильнуть к его плечу.

— Как Талиса? — спросил он, обернувшись ко мне.

Он хмурился в ожидании Майрона. Едва мы прилетели, к Эйдену заявились его доверенные генералы, поэтому разговор пришлось отложить на пару часов. Всё это время Первый чародей находился под стражей. Что ж, у него было немало времени, чтобы выдумать себе оправдания!

— Триша позаботится о ней и о Фреде, — вздохнула я. — Но Лиса не помнит меня. Она ничего не помнит.

— Мне жаль, Белла, — сказал Эйден и снова уставился в окно. — Я недооценивал коварство людей. В том, что произошло, есть и моя вина.

— В твоей сокровищнице много артефактов, может быть, там найдётся камень памяти или что-то подобное?

Мне было так одиноко в огромном зале с высоченными потолками, что я не выдержала и всё-таки приблизилась к владыке, встала рядом с ним, едва справляясь с волнением. Как ни крути, а я принадлежала к народу людей и в первое время тоже обманывала Эйдена, притворяясь принцессой Реджиной. Не жалеет ли он сейчас о том, что заключил со мной брак?

— Может быть, Сильвенея подскажет, что можно сделать. Первому чародею я больше не верю.

— Ты прикажешь казнить Майрона? — осторожно спросила я.

Во мне боролись противоречивые чувства. Да, я помнила все издевательства и насмешки моего учителя, я искренне ненавидела его за то, как он манипулировал мной, угрожая расправиться с сестрёнкой. Но всё же где-то в глубине души я считала, что он не заслуживает смерти. Он был пленником Ренвика, таким же заложником, как когда-то была я. Это нас объединяло. А ещё — его чувства ко мне, которые он тщательно прятал за маской жестокости и презрения — они не были фальшивыми. Пусть это была не любовь, а лишь желание обладать, оно было настоящим.

— Сначала я послушаю, что он скажет.

Прошло ещё несколько бесконечно тянущихся, наполненных тяжёлым ожиданием минут. Наконец двери с грохотом распахнулись и вошёл Первый чародей. Четвёрка драконов привела его под конвоем. Эйден коротко кивнул и отослал стражу из тронного зала. Владыка Драскольда и Майрон медленно шли навстречу друг другу.

— Что за клятву взял с тебя король Ренвик? — спросил Эйден.

— Не выдавать его планов и секретов. Обычное дело в Малом совете короля, — пожал плечами маг.

— Дай угадаю: ты надеялся укрыться у меня в замке от теней?

— Я не знал о тенях. Никто из нас не знал. У Хранителей, как оказалось, были свои тайны.

Майрон выудил из-за пазухи сложенный вдвое лист бумаги и передал Эйдену. Муж пробежал глазами письмо и сделал мне знак подойти. Я робко взяла в руки листок, исписанный беглым, размашистым почерком.

«Драскольд, замок, Первому чародею Альмерании Майрону Гристейну

Мой друг, возможно, когда ты возьмёшь в руки это послание, я буду уже мёртв.

Они приходят по ночам. Бесшумные. Невидимые во тьме. Смертоносные.

Сначала они разыскали и убили Шиара, мага огня. Следующим стал Гронд, призыватель молний. Целительницу Адель нашли повесившейся на поясе от платья — она успела отправить мне записку о том, что некромант Дориан погиб у неё на глазах. Тени, чёрные тени Хранителей.

Я не маг, я был уверен, что тени убивают только тех, кто сорвал печати с могилы этого чудовища, но прошлой ночью я видел, что мой сад затопило чернотой. Деревья, беседка, пруд — всё тонуло в море чёрного дыма. Выезжаю в Лансвельд на рассвете.

Ренвик на письма не отвечает. Никто не знает, что творится во дворце.

Береги себя, если ты ещё жив…»

— Похоже, лишать тебя головы нет никакого смысла, — сердито усмехнулся Эйден.

Теперь я понимала, почему на Майроне лица не было с тех пор, как он вышел из поместья герцога Карла. Он остался единственным выжившим из всех, кто участвовал в ритуале в Безмолвной Пустоши. О Ренвике мы знали лишь то, что он заперся во дворце, окружив себя толпой чародеев. События того трагического дня, когда принцесса Реджина была отдана в жертву тёмному богу Мор'Таагру, были теперь ясны во всех подробностях. Эйден заговорил снова.

— Я обещал, что расскажу тебе всё сам, так слушай же! Король Ренвик перехитрил меня, отдав мне не свою дочь, а бедную девушку из пансиона для сирот. К счастью, он понятия не имел, что для драконов куда большее значение имеет магический дар девушки и наш брачный ритуал, нежели людские титулы. Белла стала для меня настоящей женой — и я счастлив, что обрёл её.

У меня внутри разлилось тепло, я словно оттаяла после нескольких часов холодного отчуждения.

— Поздравляю! — фыркнул Майрон.