назван фигурным (synthesis speciosa) в отличие от того синтеза, который мыслился бы в

одних лишь категориях в отношении многообразного [содержания] созерцания вообще и

может быть назван рассудочной связью (synthesis intellectualis). И тот и другой синтез

трансцендентальны не только потому, что они сами происходят a priori, но и потому, что

они составляют основу возможности других априорных знаний.

Однако фигурный синтез, если он относится только к первоначальному синтетическому

единству апперцепции, т. е. к тому трансцендентальному единству, которое мыслится в

категориях, должен в отличие от чисто интеллектуальной связи называться

трансцендентальным синтезом воображения. Воображение есть способность представлять

предмет также и без его присутствия в созерцании. Так как все наши созерцания

чувственны, то способность воображения ввиду субъективного условия, единственно при

котором она может дать рассудочным понятиям соответствующее созерцание, принадлежит к чувственности; однако ее синтез есть проявление спонтанности, которая

определяет, а не есть только определяемое подобно чувствам, стало быть, может a priori определять чувство по его форме сообразно с единством апперцепции; в этом смысле

воображение есть способность a priori определять чувственность, и его синтез созерцаний

сообразно категориям должен быть трансцендентальным синтезом способности

воображения; это есть действие рассудка на чувственность и первое применение его (а

также основание всех остальных способов применения) к предметам возможного для нас

созерцания. Этот синтез, как фигурный, отличается от интеллектуального синтеза, производимого одним лишь рассудком, без всякой помощи воображения. Поскольку

способность воображения есть спонтанность, я называю ее иногда также продуктивной

способностью воображения и тем самым отличаю ее от репродуктивной способности