— Вообще-то… мы сюда пришли с другой целью…

— Кстати, какой? — не удержалась я.

И вот тут эти урки хитрые, один ушастый, другая рогатая, взяли и перешли на неизвестный мне язык в разговоре.

— Фэхет гхерме роллиатос кор воке друадо дойре ун либре (неужели эльфам теперь нужна помощь дриад в делах любовных)? — произнесла синяя рокочущими и даже какими-то шелестящими, но абсолютно непонятными словами.

— Керкче экраму (отплачу этим), — коротко и немногосложно ответил Раким, сдвинув брови к переносице. А после полез к своей сумке походной и достал оттуда бутылек с искрящимся и щелкающим содержимым.

— Фэхет… рор овахор Дурантиллос э-экреми лиерхо р-ричченох (неужели… о великий Дурантиллос, э-это шаровая м-молния)?! — вновь прорычала дриада, глядя на протянутую вещь с благоговением. Однако в руки не взяла. И лишь прибавила к сказанному: — Рор дихор гхерме, пу нон кер либрече вахимнон, коко ту-р-рази, пу кер лехо вуркче ту е гжени таелос (о щедрый эльф, я не могу насильно влюблять, как ведьмы, я могу лишь раскрыть тебе ее потаенные желания).

— Ладно, так тому и быть, — ни с того ни с сего произнес он в ответ.

И, видимо, эта парочка вновь перешла на общий разговорный, человеческий, правда, все еще с легким акцентом. Не успев мысленно перестроиться.

— Прир-рода тр-ребует ее соглхасия, — произнесла Лиссентия, потянувшись рукой куда-то себе за спину еле уловимым движением.

— Скажи «да»… — попросил меня эльф, и я бы непременно сказала «нет» из вредности, но рот мой изрек совершенно иное, будто вновь против воли. И потому я выдала вновь:

— Да!

В следующий миг на камень подле рогатой упали маленькие деревяшки разных форм и размеров: продолговатые и узкие, квадратные с неровными краями и даже круглые, но плоские. Можно было даже подумать, что это кости, настолько белыми те выглядели, если бы не их звук при падении. Такой ни с чем не спутаешь. Бабуля, кажется, все-таки чему-то да научила. Гадание чистой воды. Правда, чары здесь нужны природные, даже чтобы помешать, а к ним у меня, увы, тяги никакой, как и предрасположенности.

— Вижу потерю и то, что сердце твое ищет… — вымолвила дриада, скривившись.

— Кого? — Этот урк дохлый решил, похоже, узнать правду о моих целях в обход, собственно меня. Что ж, удачи им. Помогать не буду.

Плотно сжала губы, слегка прикусив их зубами, чтобы уж наверняка не проговориться, как некогда ранее.

А дриада вновь собрала деревяшки в ладонь и повторила бросок. Я же, кажется, даже начала понимать суть происходящего. Каждый камень символизировал определенное явление, вещь, предмет, остальное уже дело за фантазией и психологией.