Иванов мысленно выругался. Общаться ни о чём ему совершенно не хотелось. Тётке явно скучно от больничной рутины, потому и ходит где ни попадя, приключений ищет. Сейчас наверняка начнёт на уши приседать, внимания к своей персоне требуя. «Нет, — решил парень, — фигушки! Раз денег на клинику хватило — значит и собеседника заказать себе сможешь», а вслух ответил:

— Давайте я вам из обслуги кого-нибудь позову. Мне, к огромному сожалению, некогда. Скоро совещание на работе начнётся, надо хоть виртуально поприсутствовать.

Но женщина так просто сдаваться не собиралась:

— Вы работаете? Имеете свой бизнес в столь юные годы? — жеманно повела она бровью. — В какой сфере?

Инспектор сориентировался быстро, спинным мозгом чувствуя необходимость козырнуть пусть и выдуманными, зато очень влиятельными родственниками. С сильными связываться никто не любит.

— Не мой. Папин. Я пока лишь в совете директоров состою, да и то на птичьих правах. Изучаю дело изнутри. Потому и вынужден спешить. Всего хорошего! — и, не став дожидаться ответа, ракетой умчался по лестнице, с нежностью вспоминая простых и понятных бабок-скандалисток из очередей районной поликлиники. Они хоть не клеятся с глупостями к первому встречному, а честно дерьмом всех подряд обливают, от чистого сердца.

Да и вообще — не нравилось тут Сергею, успел за день мнение сложить. Казалось — ненастоящие здесь все, приторные. Не люди — маски. Первые — усердно зарплату отрабатывают, избегая своеволия и инакомыслия; вторые — зорко следят, чтобы первые угождали им с должным почтением. И во всей этой схеме отсутствовал один маленький, но очень важный нюанс человеческого общения — самоуважение.

Вот вроде и хорошо в клинике, культурно, и вместе с тем противно от общей, лакейской, атмосферы. Хотя, похоже, во всём здании вопросы морали с этикой только Иванова беспокоили. Остальных сложившееся положение вещей вполне устраивало. Ну и ладно... им жить...

Оказавшись у себя, парень без промедления открыл конверт. Там оказались три листа бумаги с распечатанным на принтере текстом. Взял первый — данные на Ингу Савченко, в углу её портрет. Отметил, просмотрев по диагонали — привлекалась по административке за занятие проституцией. Больше грехов вроде бы нет...

Отложил в сторону.

Со следующего листа на него смотрела кратенькая справочка о Юргене Генслере: кто, откуда, когда приехал в страну. Ясно. При оформлении гражданства пальчики откатывали. В поле зрения правоохранительных органов оборотень не попадал. Маловато...

Второй лист лёг поверх первого.

Инспектор, предвкушая интересное, принялся за третью справку — и не ошибся. С левого верхнего угла бумаги на него смотрело скуластое, некрасивое женское лицо. Волосы собраны на затылке, ничего не выражающие глаза, нос обычный, губы поджаты, подбородок узкий, скошенный...