– Опять ты, – проворчала Киара, закинула в рот конфету и распечатала эпистолярный шедевр от засранца Дориха.

Упомянутый засранец был на удивление немногословен: так и так, принял во внимание твои аналитические выкладки, инициировал независимое расследование; увы и ах, юный лорд Лейернхарт чист, как первый снег.

Не то чтобы кто-то всерьез подозревал Гейба. Тот подходил на роль пособника Элриссы ничуть не больше остальных магов из списка – весьма состоятельных и вхожих во дворец, откуда похитили гробы с вампирами. Но видят боги и богини, Киара была бы рада, окажись Гейб виновен. Просто потому, что это Гейбриел Лейернхарт – бессовестная подлюга, мерзкий предатель, потенциальная заноза в заднице.

«Ладно, – решила Киара, откладывая письмо и вытаскивая из коробки конфету, – если ему хватит наглости показаться мне на глаза, то я по крайней мере получу шанс изуродовать эту лощеную физиономию. И да восторжествует справедливость».

– Киа-а-а, пташечка моя!.. О, с чем конфетки?

Как же, не прошло и четверти часа, а на пороге комнаты нарисовалась драгоценная сожительница. Умиротворение, вызванное тишиной, одиночеством и предвкушением мести, сдохло в муках, едва родившись.

– Цикута, ландыш, аконит. Букетик и конфеты, два в одном. – Киара усмехнулась, оценив сверх всякой меры изящные манеры лорда-канцлера. – Женщина, у меня передоз людей и нелюдей в организме, покинь личное пространство.

Ее требование, как и всегда, проигнорировали, запрыгивая на кровать с радостным воплем. Возле двери, как бдительный страж порядка, уселся Бусик и с независимым видом принялся за умывание. «Почему мои человеческие рабы такие чокнутые?» – наверняка думал он в этот самый миг. Ну, или не думал; кошачья душа – потемки.

– Почему моя стальная принцесса такая грустная? – поинтересовалась Зейра, кое-как выпутавшись из накрывшей голову юбки. Сегодня на ней было желтое платье – как и всегда, такого вырвиглазного оттенка, что глаза у непривычного человека могли заслезиться.

– Принцесса имела дурость растрепать своей зазнобе про сотню трупов в анамнезе. И, по-видимому, снова превратилась в сильную и независимую женщину с котом.

– О! – Подруга сочувственно закивала и тут же осведомилась с оскорбительной насмешкой в голосе: – А зазноба-то в курсе, что ты независимая?

Киара демонстративно промолчала, сочтя за лучшее как следует нагладить запрыгнувшего к ней на колени кота. Нехилая тяжесть Бусика, весящего как трехлетний ребенок, приносила странное удовлетворение.

– Разумеется, не в курсе, – продолжила Зейра, распаляясь. – Киара, ну почему ты вечно решаешь за других?!