Едва дочитав сие послание, Киара выразительно скривилась, пуще прежнего утвердившись во мнении, что от семейки Эйнтхартенов одни проблемы.
– Кто сказал, что я буду с этой огнемразью обедать?
– Я сказала.
Ехидно улыбаясь, Зейра подпрыгнула на месте – видимо, от распирающего ее изнутри энтузиазма – и метнулась к шкафу с явным намерением выбрать ей наряд не хуже «мантии за два десятка золотых». Киаре, как очень опосредованной, но все же торговке тряпками, было дурно от одного предположения, на что эта самая мантия похожа. Небось под канителью ткани не видно.
– Притом не только тебе, но и ему. Так что собирайся, тебя ждут в ресторации «Бронзовый грифон»! Тьфу ты, развелось этих грифонов где надо и не надо…
Найти что-то достойное блистательной огненной светлости Зейре не удалось, благо в гардеробе Киары таких безвкусных тряпок сроду не водилось. В качестве компромисса она, скорчив рожу, позволила Зейре обрядить себя в новое темно-синее платье и застегнуть на шее опаловое ожерелье. Затем поспешила вдеть в уши серьги и сбежать подобру-поздорову, пока ретивая подружка не напялила на нее полную парюру. Не то чтобы Киара так уж рвалась увидеть Эйнтхартена-старшего, но там, по крайней мере, была вкусная еда и не было угрозы сверкать грудой каменьев на всю ресторацию.
Впрочем, на фоне Альфарда можно посверкать, лишь напялив на себя весь ассортимент ближайшей ювелирной лавки.
«Фига с два, вся ювелирная лавка уже на этой распрекрасной мантии», – съехидничала Киара, меланхолично ковыряя ложечкой четвертый кусок шоколадного торта. Обслуживающий молодой официантик, вручив Альфарду меню, вновь покосился на нее с благоговейным ужасом. Новенький, видно, так-то магов в любом трактире да ресторане встречают с распростертыми объятиями, зная, что те едят как не в себя.
На счастье Киары, распространяться о своем отношении к неподобающим пристрастиям сына старший Эйнтхартен не стал. Только кивнул в знак приветствия (никак на днях шторм обещают?) и бросил на стол пухлый конверт с печатью лорда-канцлера.