Шаровая молния вспыхнула в руке еще до того, как он обернулся и увидел перед собой ее, Элриссу аз-Саадат. Не лича в плаще, скрывающем фигуру с головы до ног, – ту, что когда-то, двадцать лет назад, была его матерью.
– Ты… – вмиг пересохшими губами прошептал он, невольно делая шаг назад – находиться рядом с ней, вот такой, было… ошеломляюще.
Элрисса красноречиво обвела взглядом парк с людьми и показательно вскинула руку, заставив вздрогнуть.
– Милый, давай не будем делать глупостей. Не хотелось бы заливать эту рощицу чьей-либо кровью.
Признаться, до красоты Соловьиных садов ему сейчас не было никакого дела. Как и до чьей-либо крови – крохотных знаний о личе было достаточно, чтобы понимать: если ее не задержать, каким угодно способом, жертв будет в разы больше. Останавливало понимание, что он и сам войдет в их число. А жертвовать собой и невинными людьми, не имея малейшей надежды на победу, – верх глупости.
– Разве убивать – не твое любимое занятие? – процедил Марк сквозь зубы, стараясь погасить искрящуюся сферу. Сделать это удалось с трудом.
– Я в самом деле люблю убивать, – не стала отнекиваться Элрисса. – Все темные это любят, да вот не всем дозволено… Что далеко ходить за примерами? Твоя девчонка Блэр каждый год убивает по нескольку дюжин людей на плановом поднятии нежити и будет редкостной лгуньей, если скажет, что ей это не доставляет удовольствия. Как и я, она пускает людишкам кровь для некроритуалов… однако почему-то клеймят чудовищем только меня. – Она сухо усмехнулась. – Странно и весьма лицемерно, ты не находишь, Мараддир?
Марк поморщился – имя, которое Элрисса дала ему при рождении, он терпеть не мог. Кажется, в переводе с шафрийского оно означало нечто вроде «глас божий» – пафос и выпендреж, вполне в стиле его матушки. Пожалуй, при случае стоит поблагодарить отца за приличное имперское «Маркус».
– Ты искала меня, чтобы сообщить, что Киара – чудовище? – вздернул он брови. Страх вперемешку с желанием прикончить ее сводил внутренности, и говорить вот так, с видимым спокойствием, было крайне сложно. – Право, не стоило – я не питаю иллюзий относительно некромантов. Лет с пяти. Но Киара не режет первую попавшуюся девчонку ради собственной выгоды. И не возвращается домой по локоть в чужой крови.
Марк ничуть не оправдывал Киару – глупо обелять ту, на чьих руках и в силу профессии-то столько человеческих жизней, что не сосчитать. Но, как и любой житель империи, к тому же маг и полицейский, он прекрасно знал, кого пускают в расход некроманты. И ничуть не жалел ни убийц, ни насильников, ни прочую падаль.