Ведь не думает же Шуалейда, что Роне зайдет настолько далеко, чтобы объявить Каетано недееспособным? Он же клялся именем Двуединых не причинять вреда Суардисам, а это — самый что ни на есть настоящий вред. И даже если бы Роне мог обойти клятву Конвенту (положим, мог бы, если бы в самом деле хотел), то нарушать обещание, данное Дайму, он не собирался ни в коем случае. И Шуалейда должна это прекрасно понимать.

— Барон, расскажите все по порядку, — велел Каетано, едва привели Харрераса.

Вполне уверенно и по-королевски сказал. Что ж, по крайней мере с обостренным «порчей классической» кризисом он справился. Наверняка не без помощи сестры. Все же Шуалейда умница, для ее возраста и отсутствия систематического образования отлично соображает. Ее бы подучить, какая была бы помощница в экспериментах! И наверняка бы ей понравился Ману, оба отличаются изумительным творческим подходом… Да что ж этот Харрерас все нудит и нудит!

Впрочем, Роне зря на него злился. Барон полностью оправдал ожидания: краснел, запинался, пытался замалчивать намеки Бенаске на Шуалейду. Роне еще и подлил масла в огонь, заявив:

— Барон Харрерас не сказал ни слова неправды, ваше величество, — с таким видом, что только слепой бы не понял, что барон о чем-то умалчивает. — Не угодно ли вашему величеству…

— Не угодно. Благодарим вашу темность. Можете быть свободны.

— Как вашему величеству будет угодно. Капитан Герашан, позвольте вас на пару слов.

Все, включая барона Харрераса, воззрились на Роне с глубоким недоумением. Как будто полпред Конвента не может иметь никаких дел с Магбезопасностью! Как дети, наслушавшиеся страшных сказок, в самом-то деле.

— Это не подождет до завтра, темный шер? — спросил король, явно желая, чтобы Роне провалился в Ургаш прямо сейчас и навсегда.

— Не подождет, ваше величество, — ответил Роне идеально ровно, ну не ругаться же с королем, тот и так на него смертельно обижен. — Это не займет много времени.

Вместо ответа Каетано махнул рукой, позволяя Герашану последовать за Роне к выходу из оранжереи. Там, у самых дверей, наложив на них обоих пелену тишины, Роне остановился.

— Капитан…

— Что у вас за дело, темный шер? — зло осведомился Герашан.

— Сущий пустяк, светлый шер. Мне птичка напела, что на вас и вашу супругу поступил заказ в ткацкую лавку.

Глаза капитана МБ стали такими круглыми, что Роне не сдержал улыбки.

— Вы так шутите, темный шер?

— Вы переоцениваете мое чувство юмора, капитан.

— Даже если это не шутка, почему вы?..

— Сообщаю вам? Это мой долг, как полпреда Конвента.

На это Герашан фыркнул в точности как Шуалейда, с таким же недоверием и презрением.