Придворные тоже выдохнули, в отличие от Дайма — разочарованно. Один лишь маршал усмехнулся в усы, перекинул Дайму желтый шар и обвел остальных насмешливым взглядом. Мол, не будет вам раздора в высочайшем семействе. Обойдетесь без кровавых зрелищ. Впрочем, не один маршал был доволен реакцией императора на явление опального (опального ли?) сына. Ухмылка светлого шера Майнера была вполне себе злорадной.

— Приятно узнать, что ваше посольство в Хмирне увенчалось успехом, мой светлый шер, — заявил он, отчего кронпринца Люкреса малость перекосило. — Если вы найдете время, я бы хотел с вами побеседовать. С разрешения вашего всемогущества. — Майнер вежливо поклонился императору, и тот одобрительно кивнул.

Дайм тоже кивнул Майнеру.

Надо же, а ведь казался совершенно далеким от политики. И в списке возможных преемников Мастера Миражей не значился, хотя по силе и мастерству вполне мог бы. Не зря же именно его император выбрал, чтобы помочь Люкресу. И присматривать за Люкресом.

— Как я уже сообщал вашему всемогуществу, Красный Дракон и его империя благоденствуют, — церемонно сказал Дайм, протягивая императору желтый шар. — Дракон выразил надежду в следующем воплощении встретиться с вами лично, если вы соблаговолите посетить Хмирну.

— Быть может, быть может, — милостиво кивнул император, принимая из его рук шар. — Сожалею, что тебе не удалось остаться на праздник Великого Возрождения. Но ты нужен нам здесь. Мы бы сказали, просто необходим нам здесь.

Люкреса снова перекосило, а придворные самую малость, на четверть шага, от него отодвинулись. Все, кроме новой фаворитки, шеры дивной красоты и столь же дивного отсутствия интеллекта, и светлого шера Майнера. Который, судя по всему, не отойдет от Люкреса ни на четверть шага даже под угрозой смерти. Крайне, просто крайне интересная смена фигур на доске!

— Желтый пошел! — объявил император, не обращая внимания на реакции придворных. Шар в полете развернулся в сияющего золотом дракона, приковавшего к себе все взгляды. Сам же император обернулся к Дайму, слегка улыбнулся и продолжил: — До нас дошли крайне любопытные слухи о Синь Лю, шестьдесят пятой дочери Ци Вея…

— Синь Лю станет Матерью Неба, ваше всемогущество, — дипломатично увильнул Дайм.

Вот так прямо тыкать императору в лицо своим грядущим отцовством и родством с Алым Драконом он не стал. Невежливо это.

Вместо него это сделал маршал игры, в миру — светлый шер третьей верхней категории, герцог Анри Клема, полковник Магбезопасности и второй заместитель генерала Парьена, а фактически — первый помощник самого Дайма. К счастью — или в подтверждение императорского таланта ставить нужных людей на нужное место — герцог Клема не страдал воспалением амбиций и спокойно воспринял стремительный карьерный взлет маркиза Дюбрайна. Хотя Дайм точно знал: августейший брат Люкрес не раз намекал Клема, что он во всем превосходит бастарда, и что Дюбрайн обошел его в звании и должности — исключительная несправедливость, требующая исправления. На что Клема лишь пожимал плечами и заявлял, что совершенно не жаждет взваливать на себя лишние обязанности и ответственность. И если Светлейший был так добр, что отдал всю эту головную боль полковнику Дюбрайну, то Клема может лишь вознести Двуединым благодарственные молитвы.