— А наш светлейший император станет Дедушкой Неба, — тихонько пробормотал подполковник Клема вроде бы никому конкретному, но услышали его все. — Интереснейший поворот, интереснейший…

Придворные снова сдержанно ахнули словам Клема. А император внезапно рассмеялся, чем поверг свиту в окончательный ступор, а кронпринца Люкреса — в холодную ярость.

Дайм в который раз порадовался, что дара в Люкресе — кошкины слезы, иначе бы тот испепелил его на месте прямо здесь, на глазах императора. Так-то кронпринц просто побелел и сжал кулаки, не в состоянии больше делать хорошую мину при плохой игре.

— Ты взрослеешь, сын мой. — Отсмеявшись, император похлопал Дайма по плечу. — Раз уж даже перворожденный Дракон признал, что тебе пора обзавестись семьей и детьми, кто я такой, чтобы спорить? Кстати, третья стихия тебе очень к лицу. Давненько в семье Брайнонов не случалось огненного дара.

Огненного дара? Дайм опешил. Вот это новость! Огненный дар — у него? Значит, Алый каким-то образом поделился своими пламенем, видимо, называя Дайма своим сыном… Или как-то еще… Не суть. Он — Дракон, чистая магия, он и не такое может. Наверное. Но почему же Светлейший ничего не сказал Дайму о его новом даре? И почему сам Дайм ничего нового в себе не ощущает? Или же ощущает? Кажется, он вконец запутался.

Что не помешало ему продолжить рассказ о своем «посольстве», которое, кто бы мог подумать, случилось исключительно по воле мудрейшего императора.

Пока он докладывал об успехах посольства, император мастерски запустил еще трех драконов. При этом — задавая дельные вопросы о технологических нововведениях Подкрылья и смеясь шуткам Ци Вея. На шестом, синем, драконе партия была окончена.

— Да, сын мой, тебе определенно пришла пора жениться, — непринужденно перевел тему император, подкидывая в руке не пригодившегося фиолетового дракона. Тот хлопал крыльями, завивал блестящий хвост кольцами и плевался длинными и очень красивыми струями пламени. — Мы пока еще не решили, кто станет твоей супругой. Возможно, одна из сестер султана Пхутра. Или княжна Катарина Сенежская. Или же ты остановишься на принцессе Суардис? Подумай сам.

— Ваше всемогущество, позвольте мне удалиться и заняться подготовкой к заседанию кабинета, — ровно сказал Люкрес, успевший взять себя в руки и ничем, кроме белых губ, не выдававший свою ярость.

— Не стоит торопиться, Люка, — с улыбкой покачал головой император. — Все же твой брат вернулся из столь длительной отлучки. Ты, помнится, желал что-то ему сказать?

Вот тут уже Дайм едва не отступил на шаг-другой, а лучше бы — на лигу или десять.