Императорская свита ахнула в один голос, когда карликовый лиловый дракон вдруг вырос до размеров настоящего, — двадцать локтей от носа до жала на хвосте, — выписал мертвую петлю и с хрустом раскусил кинжал. Ледяную иглу постигла та же участь. А дракон издал торжествующий рев, выпустил струю пламени, не долетевшую до императора на ладонь, и спикировал прямо на него, разинув зубастую пасть.

Императорская фаворитка завизжала, вслед за ней тонко вскрикнула любовница Люкреса и схватилась за его рукав, сам принц выругался под нос и отшатнулся. Остался неподвижен лишь император: бирюзовые глаза загорелись азартом, в ладони запульсировало боевое заклятие. Но сражения с драконом не получилось. Дайм подхватил с дорожки гальку и запустил навстречу лиловому дракону. Галька в полете развернулась в такого же дракона, только алого, они столкнулись и рассыпались великолепным фейерверком — в точности таким, какой запускал над своей столицей Ци Вей.

Ахи дам из перепуганных превратились в восторженные, злость Люкреса дошла до критической отметки — он побледнел и схватился за шпагу. Но хватило единственного строгого взгляда императора, чтобы кронпринц вернул на лицо светскую, хоть и несколько фальшивую, улыбку, а шпагу оставил до более подходящего случая.

— Неплохо, неплохо, — кивнул император, когда Дайм собрал в ладонь гаснущие искры фейерверка и преподнес их императору уже в виде нефритовой статуэтки, изображающей свернувшегося кольцом и лукаво поглядывающего из-под крыла дракона. — Надеюсь, с настоящим тебе столкнуться не придется.

— Не изволит ли ваше всемогущество посмотреть подарки, присланные Алым Драконом? — вместо ответа спросил он.

Хватит цирка. А то ведь Люкрес и в самом деле не сдержится, вытащит шпагу, нападет на Дайма — и не факт, что виноватым не окажется Дайм. Милости императора дело ненадежное.

— Изволим, — кивнул император. — Смотреть подарки, а затем — обедать. Светлые шеры, уверен, сегодня наши повара особенно расстарались.

Глава 19. О кальянах, лесных йуши и верности

Глава 19. О кальянах, лесных йуши и верности

Мы наблюдаем интереснейший феномен: с упадком магии в империи происходит постепенный возврат к древним суевериям и традициям. К примеру, даже в просвещенном кругу шеров начинается расслоение по половому признаку. Мужчины все больше пытаются ограничить женщин в правах под предлогом женской слабости и потребности в защите, что на самом деле является пережитком древних цивилизаций, где основной силой человека была сила физическая, а не магическая и не интеллектуальная.