— Я должен войти, мистер Лайвстоун.
— В таком случае я…
Уилл усмехнулся.
— Разорвете договор? Что ж, ваше право. Только вообразите, какое лицо сделается у полковника Уизерса, когда он узнает, что «Мемфида» ушла без меня, а ваш драгоценный билет валяется порванным в корзине для бумаг!
Лэйд даже не попытался этого сделать — не было смысла.
Если Уилл этим же вечером не покинет остров, возможно, в жизни Лэйда Лайвстоуна появятся более пугающие перспективы, чем беседа с разгневанным полковником. Возможно, подумал он, у всего Хукахука появятся…
— На вашем месте я бы взвесил все еще раз хорошенько, — холодно произнес он, наблюдая за тем, как Уилл, впившись мертвой хваткой в дверную ручку, опасливо заглядывает в прихожую, — Поверьте, в Миддлдэке найдется не так много людей, которые могли бы похвастать тем, будто вздули старого Чабба и впоследствии об этом не пожалели.
— Я не хочу вас обманывать, мистер Лайвстоун. Я хочу внести небольшие изменения в договор.
— Вот как? Изменения?
— Да. Вы позволяете мне осмотреть «Шпору». Недолго. Полчаса или час.
— И что я получаю взамен?
Глаза Уилла сверкнули огнем, которого Лэйд в них прежде не замечал.
— Мое обещание, — почти торжественно произнес он, — Что я еще раз крепко подумаю о том, чтобы покинуть Новый Бангор, когда придет время.
Лэйд приподнял бровь:
— Проще говоря, обещаете мне подумать над тем, чтобы убраться из Нового Бангора? Просто подумать?
— Да. Просто подумать. Разве это так уж мало?
Лэйд прикрыл глаза на несколько секунд. В этом не было нужды, но он не смог отказать себе в удовольствии проверить Уилла на выдержку. Бессмысленная попытка — он знал, что когда откроет глаза, ничего не изменится. Угловатая фигура так и застынет посреди угольно-черного проема.
Он открыл глаза. В самом деле, ничего не изменилось. Некоторые вещи просто не умеют меняться, чтобы понять это, не обязательно провести двадцать пять лет в тигриной клетке.
— Не полчаса, — произнес он, — И не час. У вас пять минут.