Удивительно, в «Ржавой Шпоре» стены были покрыты обоями, что по меркам Скрэпси можно было расценить как заявку на принадлежность к высшем слоям общества. Мало того, обои хоть и выгорели за столько лет, были украшены весьма симпатичным зеленым узором, словно сошедшим с иллюстраций к «Гиду Касселя по домохозяйству»[196]. К обоям были приколоты бусины, образовывавшие сложный геометрический символ, походящий на чрезмерно усложненный тау-крест. Бусины, которые не были бусинами — слишком уж неровные, неправильной формы, напоминающие не отшлифованные обломки коралла. Человеческие зубы. Ни одного с гнильцой, машинально отметил Лэйд, все безукоризненно целые. Кто бы ни занимался декорацией стен, у него определенно был вкус, все полированные, чистые, точно их долго и придирчиво шлифовали зубным порошком…

— Это…

Лэйд жестом приказал Уиллу замолчать. Быть может, человеческие зубы — спорное украшение для гостиной, но в мире есть вещи куда более неприятные и опасные. К его облегчению никаких прочих тревожных признаков внутри «Ржавой Шпоры» он пока не замечал. Их окружала тишина, липкая холодная тишина брошенного дома, похожая на болотистую жижу, в которой утопают сапоги. И пусть тишина была не расслабляющей, а тяжелой и тревожной, она не сигнализировала об опасности — и палец правой руки перестал казаться отлитым из металла, потеплел.

— Кажется, никого, — неохотно произнес Лэйд, — Но мы еще не проверили второй этаж.

Запах… Ему уже доводилось обонять подобный, но он до сих пор не мог вспомнить где. Нехарактерный для брошенного жилья запах, отчего-то напоминавший ему мясную лавку мистера Броулина в Хукахука. Там ощущалось нечто похожее — тягучая стойкая вонь впитавшейся в древесную стружку свиной крови. Но здесь было что-то иное. Более… тонкое, проникнутое призрачными ароматами, совершенно незнакомыми Лэйду.

— Нам лучше уйти, — сказал он, предусмотрительно не пряча револьвера, — Можете прихватить с собой какой-нибудь сувенир на память, чайную ложечку или табакерку. Будете рассматривать долгими лондонскими вечерами, вспоминая свой визит в сердце клуба «Альбион». Но я настоятельно не советую вам задерживаться здесь сверх необходимого.

— Но здесь никого нет!

— Вот именно, — согласился Лэйд, ощущая себя чертовски скованно и неуютно, — Это еще хуже. Взгляните сюда.

— Что там? — голос Уилла едва заметно дрогнул, — Еще зубы?

— Нет, не зубы. Смотрите внимательнее! На полу. И тут, на мебели. У двери. На лестнице.

Уилл прищурился.

— Я… ничего не вижу.

— И я не вижу, — согласился Лэйд, — А должен был бы видеть. Догадайтесь, что. Пыль! Пыль, Уилл! Неужели вы не замечаете ее отсутствия? В доме, который стоит заколоченным двадцать лет, всегда до черта пыли, целый палас. А тут… Этот дом лишь кажется безжизненным. Возможно, у него нет жильцов, но есть визитеры, и это меня тревожит. Я бы не хотел столкнуться с кем-то из них.