– Гдо авдор эдого письба? – спросила Офелия, прижимая рукав к носу. – Если вы чдо-дибудь о дем здаеде, скажиде.

– Что происходит?

Это появился Торн в своем черном плаще. Ему хватило одной секунды, чтобы оценить ситуацию, и еще одной – чтобы выхватить пистолет и прицелиться в Гаэль, Ренара и Филибера.

– Кто из них сделал это с вами? – спросил он Офелию. Его голос звучал так подозрительно спокойно, что Офелия решила не спешить с ответом.

– Убериде сдачала ваш бисдолед, – предложила девушка, по-прежнему прижимая рукав к носу. – Бы божеб обо всеб договоридься.

В этот миг третьи песочные часы вернули в исходную точку барона Мельхиора. Министр материализовался прямо среди присутствующих и тем самым прервал визуальную связь между Гаэль и Филибером. Тот воспользовался общим замешательством и снова стал невидимым в руках Ренара.

– Что за манеры, мадемуазель! – возмутился барон Мельхиор, обращаясь к Гаэль, которая бесцеремонно его оттолкнула.

Но было уже поздно. Ренар держал в руках пустой серый сюртук – он стал видимым, как только владелец его сбросил. Напрасно Гаэль, разразившись проклятиями, оглядывала все вокруг своим черным глазом – Филибер бесследно исчез.

– Дело дрянь, – сказал Ренар, со злостью отшвырнув сюртук. – То ли он невидим, то ли где-то прячется.

– О ком вы говорите? – спросил барон Мельхиор, недоумевая все больше и больше. – Клянусь своими усами, я ничего не понимаю!

И тут он заметил Офелию, которая сидела, привалившись к стене маяка, – взлохмаченная, в покривившихся очках, с окровавленным лицом.

– На меня напал господин Филибер, – ответила она хрипло, – управляющий Арчибальда.

– Какое варварство! – поморщился барон Мельхиор.

Он всегда говорил таким тоном, когда сталкивался с неэстетичной иллюзией. Офелии хотелось встать на ноги, чтобы выглядеть пристойнее, но у нее всё плыло перед глазами.

– Это Филибер толкнул меня на лестнице, – сказала девушка Торну. – Только его клан здесь ни при чем. Он тоже жертва шантажа. Я его не оправдываю, но виновен не только он.

Офелия надеялась, что ее объяснения заставят Торна убрать оружие. Но и опустив дуло вниз, он продолжал держать пистолет обеими руками, готовясь пустить в ход в любой момент. Его ястребиный взгляд метался из стороны в сторону, как будто враг находился сразу в нескольких местах. Развевающиеся на ветру волосы и полы плаща придавали ему еще более свирепый вид.

– Гаэль и Рено спасли мне жизнь, – сказала Офелия. – Вы можете им доверять.

Это утверждение имело бы больший эффект, если бы Гаэль в ту же секунду не отвернулась, чтобы избежать вопросов, а Ренар не опустил глаза, замкнувшись в сердитом молчании.