Девушка искала глазами Торна, пока не поняла, что его голос звучит из огромных динамиков радиоприемника:

– …И это привело к нынешнему дефициту наших продовольственных запасов. Факты таковы: межсемейная Роза Ветров упразднена, а импорт продуктов воздушным путем вызовет их удорожание. Пожалуйста, раздайте эти материалы – по экземпляру на чело-

века.

Послышался шорох бумаги, поднялся гул нетерпения – и в динамиках, и в холле отеля, – но Торн невозмутимо продолжал:

– Как свидетельствуют документы, которые вам розданы, обменный курс нашей валюты упал до минимума. Мы должны рассчитывать только на собственные ресурсы. Интенсивное рыболовство в последние годы истощило наши озера. Скоро начнется охотничий сезон, а должность обер-егермейстера по-прежнему вакантна. Поскольку Отверженные – опытные охотники…

– Да он совсем спятил… Когда уже он сделает свое идиотское заявление?! – раздраженно воскликнул крестный, ударив ладонью по радиоприемнику.

– Какое заявление? – спросила Офелия. Все дружно повернулись к ней. Наступило неловкое молчание, и девушка подумала, что родных, должно быть, шокировали ее синяки, всклокоченные волосы, дырявый шарф, торчащая из-под платья ночная рубашка и ботинки, которые она держала в руке.

Первой опомнилась тетушка Розелина. Она усадила племянницу на стул и сунула ей кусок хлеба.

– Ты пропускаешь обеды, не ночуешь дома, стала раздражительной и после этого удивляешься, что падаешь в обморок? Тебе нужна целая армия крестных, девочка моя.

В мгновение ока все родственники, окружавшие приемник, собрались вокруг Офелии. Бабушки принесли пальто, муж Агаты протянул ей стакан с ликером из кленового сиропа, а дядья, тетки и кузены забросали девушку вопросами, которых она не слышала. Агата осторожно коснулась кончиком пальца ее спутанных, словно водоросли, волос и вздохнула:

– Ох, сестренка! Вид у тебя про-сто у-жас-ный!

Мать раздвинула толпу родственников своим широким кринолином и встала перед Офелией.

– Жуй как следует и рассказывай, – потребовала она. – Господин Торн сообщил тебе что-нибудь важное?

Офелия с усилием проглотила хлеб и укоризненно взглянула на радиоприемник. Голос, несущийся из динамиков, долго и нудно перечислял какие-то параграфы, и девушка злилась на него, как будто это был Торн собственной персоной. «Мне достаточно вывести вас из уравнения». Вот единственное признание, которым этот человек ее удостоил, и, кажется, он уже осуществил свое намерение.

– Ничего, – ответила Офелия ко всеобщему разочарованию. – А что случилось?