Офелия, напротив, очень хотела получить новый галун. И мечтала, чтобы об этом узнал Торн. Или даже увидел собственными глазами. Глядя на паривший под куполом Секретариум, девушка задавалась вопросом: а придет ли он?

Неожиданно Офелии показалось, что за ней кто-то наблюдает.

Она чувствовала на себе чей-то липкий взгляд. Кто-то явно следил за ней, за ней одной, прячась в толпе. Она не видела таинственного соглядатая, но все острее ощущала его присутствие.

Кто же это?

Среди работников Мемориала, явившихся посмотреть на церемонию, Офелия заметила Блэза. Он тоже ее увидел и радостно замахал рукой. Улыбнувшись в ответ, девушка пожалела, что не может передать ему послание профессора Вольфа – слишком много любопытных ушей вокруг.

В первых рядах технического персонала стояли роботы. Церемония еще не началась, а они уже аплодировали, производя какофонию металлических звуков. Старого уборщика девушка среди работников Мемориала не увидела. «Испорченные и избалованные мальчишки вроде тебя предпочтут скорее дать работу роботам, нежели „честным гражданам“», – сказал Бесстрашный, обращаясь к Октавио. Он, конечно, отнюдь не был ангелом, но Офелия не могла не признать, что с его смертью умолк голос, очень необходимый Вавилону.

А вот кто твердо решил осчастливить общество своим присутствием, так это Лазарус. Устроившись на вип-балконе, он скромно улыбался фотографам, слепившим вавилонскую знаменитость своими вспышками. Его белый шелковый плащ и розовые очочки мерцали и переливались в тысячах огней атриума. Офелия надеялась, что издали Лазарус ее не узнает. Амбруаза рядом с ним не было.

Амбруаз…

Теперь Офелия знала, что их пути пересекутся и это случится скоро. Очень скоро.

Она уже устала ждать, как вдруг послышался рев мотора, перекрывший шум голосов. Все головы, словно флюгеры, мгновенно повернулись к высоким распахнутым дверям, в которые влетел старенький биплан, похоже, взятый из музея Древнего мира. Сделав круг над атриумом и обогнув глобус Секретариума, он пролетел над толпой, которая приветствовала его радостными криками, подбрасывая вверх тюрбаны. Сквозь очки Офелия разглядела в кабине двух человек, вальяжно расположившихся на пассажирских сиденьях. Неожиданно самолетик взмыл под самый купол, а потом свечой ринулся вниз. Зрители ахнули, но тут же увидели, как раскрылись два парашюта, и оба пассажира стали медленно опускаться под гром аплодисментов. Снизившись, самолет сделал последний круг и вылетел через те же двери, заставив всех курсантов распластаться на полу. Поднимаясь и приглаживая растрепавшиеся волосы, Офелия пришла к выводу, что такую опасную и глупую выходку она видела впервые.