Два курсанта вышли из рядов и направились к эстраде. Их сияющие лица никак не вязались с завистливым выражением лиц остальных студентов, которые, делая вид, что аплодируют, лишь слегка соединяли ладони.

По мере того как Генеалогисты вызывали курсантов, напряжение, охватившее Офелию, нарастало. Вот он, решающий момент. Через несколько минут она или станет виртуозом и сможет продолжать появляться на людях рядом с Торном, или снова окажется безымянной личностью, перед которой закроются все двери Вавилона.

Ожидая решения своей судьбы, девушка разглядывала товарищей, вспоминая те несколько месяцев, что провела вместе с ними. Дзен так волновалась, что ее форма то съеживалась, то расширялась, то облегала ее изящное тело восточной куклы, то повисала на нем мешком. Прорицатели мрачно разглядывали носки своих сапог. Неужели им уже известно, кто получит желанную степень? И хотя Офелия считала, что больше не захочет их видеть и уж точно не будет по ним скучать, ей стало немного грустно. Она вспомнила Медиану, оставленную на скамейке в Наблюдательном центре девиаций, где та, поникнув, сидела перед витражом. Несмотря на склонность прорицательницы к тиранству, сегодня она должна была бы находиться здесь, в их рядах.

– Группа предвестников! – наконец выкрикнули Генеалогисты. – Октавио и Дзен!

Услышав эти имена, Офелия даже бровью не повела. Все ее чувства внезапно куда-то улетучились. Ей казалось, что она смотрит на происходящее со стороны. Вот она видит Дзен, которая с трудом сдерживает возглас радости. Вот аплодирует вместе с остальными. Следит, как Дзен смущенно поднимается на эстраду рядом с Октавио.

Серьезная и трудолюбивая, Дзен на протяжении многих месяцев без устали оттачивала свое семейное свойство. Ее способность уменьшать и увеличивать непрочные документы, не повреждая их, разумеется, позволит Мемориалу улучшить хранение и оборот информации.

Она честно заслужила новый галун.

Но тогда почему Офелия не могла смириться со своим поражением? Почему злорадная улыбка, притаившаяся в уголках рта стоявшей на эстраде Леди Септимы, приводила ее в ярость?

Потому что Дзен не обладала характером настоящей предвестницы. Она не отличалась любознательностью. Не считала нужным докапываться до истины. Но главное, ей эта степень была нужна гораздо меньше, чем Офелии.

Неприятно удивившись собственным рассуждениям, девушка тотчас спросила себя: «А что я о ней знаю? Мы ведь никогда толком даже не разговаривали».

Ей стало стыдно, что она невольно заразилась духом соперничества, заставлявшим студентов ненавидеть друг друга. Если изолярий помог ей повзрослеть, то не для того же, чтобы она превратилась в интриганку! Теперь Офелия даже порадовалась, что Торн не присутствует на церемонии и не сможет догадаться о посетивших ее дурных мыслях.