– Я в курсе вашей размолвки с Бесстрашным-и-Почти-Безупречным, вашей познавательной беседы с профессором Вольфом и ваших изысканий относительно судьбы книг Е. Д., после того как miss Сайленс их уничтожила, – на одном дыхании перечислил Торн. – Похоже, вы действительно напали на след. Если бы в тот вечер мы не ссорились, а все обсудили, то сумели бы выиграть время. Микрофильмы, которые вы здесь видите, изготовлены к Межсемейной выставке, состоявшейся шестьдесят лет тому назад, – объяснил он. – С тех пор их никто не разбирал. Резонно предположить, что где-то в этих коробках может оказаться копия книг Е. Д. и…

– Я не буду виртуозом, – оборвала его Офелия.

В эту минуту книги Е. Д. показались ей пустячными и бессмысленными. Самой главной, настоятельной потребностью являлась необходимость срочно поговорить с Торном.

– Мне это известно.

Он говорил, не поднимая головы от проектора и продолжая равномерно крутить ручку промотки пленки.

– Я высказался против присуждения вам степени, – продолжал он деловым тоном. – И предположил, что мое мнение достаточно весомо, чтобы к нему прислушались.

– Вы? – прошептала Офелия. – Но я думала, вы хотели…

– Я изменил свое решение. Не так давно мне показалось, что Генеалогисты больше обычного интересуются будущими предвестниками. Я не мог поощрять ваше желание получить эту степень. Ибо в таком случае вам не удалось бы сохранить инкогнито.

– Но вы могли бы…

– Сначала поговорить с вами? – завершил вместо нее Торн. – Вспомните, в последние дни вы были совершенно недосягаемы.

Офелия замолчала. В ней все кипело, и она никак не могла определить, что же она чувствует: огромное облегчение или ужасное разочарование.

Девушка глубоко вздохнула.

– Мне нужно сказать вам еще кое-что. Хотя, наверное, мне следовало сообщить это раньше.

– Наверняка ничего срочного, – сквозь зубы процедил Торн. – Кадры меняются каждые десять секунд, а микрофильм – каждые четыре минуты, так что у меня есть шанс к утру найти то, что я ищу.

С этими словами он взял новую пленку и продолжил работу.

Офелия приблизилась к нему, стараясь не опрокинуть какую-нибудь коробку, что оказалось весьма непростой задачей. Поглощенный просмотром микрофильма, Торн не заметил ее передвижений. А поскольку он явно не собирался оборачиваться к Офелии, ей оставалось лишь созерцать его ссутуленную спину. Стоя рядом на расстоянии вытянутой руки, девушка вполне могла дотронуться до него. Но в прошлый раз, когда она попыталась это сделать, Торн обратил против нее свои когти.

Глядя, как он размеренно вращает ручку проектора, Офелия робко коснулась его плеча. Девушка хотела полностью завладеть вниманием Торна и наконец освободить слова, рвавшиеся из ее груди на волю: