– Я давно вас люблю.

И тотчас отпрянула. С быстротой молнии Торн обернулся и стиснул ее запястье. Его грубость и хищный блеск в глазах испугали Офелию, и она решила, что он снова оттолкнет ее. Однако он почему-то рванул девушку к себе. Табурет опрокинулся с металлическим грохотом, проектор упал, линзы разлетелись вдребезги, а Офелия со всей силой врезалась в грудь Торна, и они оба, увлекая за собой лавину картонок, рухнули на пол.

Никогда еще Офелия не падала так неуклюже и нелепо. В ушах гудело, словно в улье. Оправа очков врезалась в кожу. Она почти ничего не видела и с трудом могла вздохнуть. Сообразив, что лежит на груди Торна, девушка попыталась высвободиться, но безуспешно. Он с такой силой сжал ее в объятиях, что стало неразличимо даже биение их сердец.

Неожиданно она услышала:

– Главное, не делайте резких движений.

После того как они оба, по его милости, свалились на пол, подобное предупреждение звучало несколько неуместно. Постепенно тиски рук, обхвативших Офелию, ослабляли хватку. Пытаясь привстать, она уперлась в живот Торна.

Сидя на полу и прислонившись спиной к книжному шкафу, Торн пристально следил за девушкой, словно ожидал от нее очередной неприятности.

– Никогда не пытайте, застать меня врасплох, – произнес он, четко выговаривая каждый слог. – Ни-ког-да. Понятно?

Мысли Офелии окончательно запутались, и она промолчала. Нет, она не понимала. Тут ей пришло в голову, что Торн вряд ли услышал сказанные ему слова. И ее настроение мгновенно испортилось.

Заметив разлетевшиеся по полу части проектора, она страшно огорчилась. От аппарата Торна мало что осталось.

– Нет таких вещей, которые нельзя починить, – словно угадав мысли девушки, произнес он. – Инструменты у меня в комнате. Впрочем, можно просто раздобыть новый аппарат.

– Не думаю, что это очень уж срочно, – с досадой ответила Офелия.

Губы Торна так стремительно впились в ее рот, что девушка от неожиданности прикусила язык. И совершенно перестала понимать, что происходит. Его щетина исколола ей подбородок, в горле запершило от резкого запаха медицинского спирта, которым он протирал руки. А хуже всего было то, что ее нога уперлась в его больную голень. Ужасно глупо. Офелия хотела податься назад, но Торн обхватил ладонями лицо девушки, запустив костистые пальцы ей в волосы. При этом он задел дверцу шкафа, она раскрылась, и на них хлынул поток бумаг. Тяжело дыша, Торн слегка отстранился, но продолжал сверлить Офелию своим стальным взглядом.

– Я вас предупредил. Я запрещаю вам повторять те слова, что вы произнесли.