Но девушка беззастенчиво солгала ему прямо в глаза:

– Я хочу поговорить с Амбруазом. Нам нужно кое-что прояснить. Да и зачем мне лететь? Вы ведь вряд ли собираетесь представить меня Генеалогистам?

Торн еще сильнее сжал ее руку. Неужели он подозревает, что она что-то скрыла от него?

– Тогда будьте в доме Лазаруса до моего возвращения. Смерть настигала людей только потому, что они слишком близко подобрались к этой тайне, а мы стали ее обладателями.

Офелии стоило огромного труда смолчать под его стальным взглядом. Ей хотелось умолять Торна остаться с ней, здесь, на террасе. Но если сейчас она себя выдаст, им обоим грозит ужасная смерть. Девушка знала: есть только одно решение, способное остановить убийцу, поэтому она должна поговорить с ним наедине.

И Офелия нашла в себе силы улыбнуться Торну.

– Я никуда отсюда не двинусь.

Скрепя сердце Торн отпустил ее руку, оставив себе книгу. Когда он поднимался по трапу, девушке пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не побежать за ним.

Лазарус бросился к руке Офелии, повисшей в воздухе, и со смехом пожал ее.

– Я страшно рад, что вы остаетесь, юная lаdy! Мне пока не удастся вернуться к нашему разговору, ибо и сегодняшней ночью, и в ближайшие недели я очень занят. Но вы чувствуйте себя здесь как дома! Желаю вам удачи в поисках Другого, – шепнул он девушке на ухо. – Только не доверяйте своим глазам, когда будете искать Его: никто не знает, на кого Он похож и в каком виде предстанет перед вами. И вот, если позволите, последний совет: прислушивайтесь к эху. Эхо – ключ ко всему!

И Лазарус помчался по террасе к своему аппарату. Его белый цилиндр, попав в струю воздуха, гонимого лопастями, взлетел к звездам.

Офелия не слышала наставлений путешественника.

– Дай им улететь вместе с книгой, – шептала она ветру, пока Лазарус поднимался по трапу. – Ведь ему нужна только я, верно?

Она по-прежнему ощущала его присутствие. Не будь у нее памяти Евлалии, Офелия, возможно, никогда бы не заметила его. Лопасти завертелись еще быстрее, лазарустат поднялся в воздух и вскоре растаял в ночной мгле. Теперь Торну ничего не грозило.

В наступившей тишине снова задул, застонал ветер. Офелия с трудом двигалась вперед, затем решительно обернулась. Фонари на террасе, вокруг которых роились комары, вдвое увеличивали тень человека, следовавшего за ней по пятам. В первый раз с начала вечера девушка отчетливо видела его – несмотря на густую гриву волос, кустистые брови и бороду. Но даже сейчас она не могла поверить, что старый, с виду совершенно безобидный уборщик мог наводить страх на стольких людей.