Вскоре он оказался в Бремене, огромном городе, где потратил все свои деньги на продовольствие, починку упряжи и новые ножны для меча. В потёртом кошельке стало пусто, но юноша надеялся на богатую добычу и, помолившись в городском соборе, продолжил своё путешествие вместе с наёмной пехотой. После Бремена следующей большой остановкой был Гамбург, и здесь он вступил в войско пфальцграфа Фридриха Саксонского. Было дело, Седрик хотел пробиться на приём к высокородному аристократу, который наверняка помнил его храброго отца и мог помочь его отпрыску. Но молодого воина, который отличался от ополченца только наличием лошади и щита, обсмеяли и определили в отряд Иоганна Байзена. С этого момента начался его боевой поход. Армия германцев разделилась на три крупных отряда, каждый из которых по численности не уступал всему войску бодричей, а затем, пройдя мимо Любека, вторглась в земли венедов. С той поры прошло пять дней, а юноша ничего, кроме сожжённых деревень и брошенных полей, не видел.

«Эх! – мысленно вздохнул Седрик и спросил себя: – Где справедливость? Другие идут впереди, а я плетусь позади. Поэтому славы и добычи мне, скорее всего, не видать. Воины авангарда разгонят упрямых варваров плётками и возьмут себе всё самое лучшее, а я останусь ни с чем и снова смогу рассчитывать лишь на объедки».

Обоз прошёл мимо. Последние телеги прокатились по дороге, и Седрик присоединился к арьергарду из конных воинов барона Густава фон Юнга, кряжистого блондина в превосходном миланском доспехе, который настороженно оглядывался вокруг. Сначала Зальх считал, что Юнг просто-напросто трусит. Однако, узнав, что Густав опытный воин, который принимал участие в нескольких военных кампаниях и дрался с бодричами под Зегебергом, разграбленным варварами семь лет назад, он изменил своё мнение и для себя определил этого рыцаря как излишне осторожного.

– Зальх, ты от Байзена? – спросил Густав юношу.

– Да. – Седрик пристроился рядом с Юнгом. – Он велел поторопиться.

– Не получается. – Рыцарь поморщился. – Последние телеги самые плохие и еле плетутся, и овец не бросишь. Да и вообще, на месте нашего пфальцграфа я не торопился бы.

– А почему? – заинтересовался Седрик.

Юнг мог не отвечать мальчишке, который неплохо орудует мечом, но не имеет боевого опыта. Однако на него что-то нашло, и он решил с ним поговорить.

– Потому, юноша, что бодричи очень сильные противники, и этих варваров нельзя недооценивать. И ещё по той причине, что они нас ждали. Ты многого не знаешь, Седрик, а я постоянно общаюсь с гонцами из других отрядов и нашими рыцарями из авангарда. У передовых сотен уже имеются потери, в основном от ловушек: волчьих ям на дорогах, самострелов на тропах и вражеских лучников, бьющих из леса. У нас же, по сравнению с соседями слева и справа, дела идут неплохо.