Как только Эллик получил власть над Винделиаром, все изменилось. Я не понимала, почему, только видела, что ему приятно наблюдать за несчастными лурри и Двалией. В ту ночь, когда он схватил человека-в-тумане и оставил его в своем лагере, мы не загружали сани и никуда не поехали. Он ничего нам не говорил и бросил в ожидании.

Эллик пошел поприветствовать своих солдат и Винделиара. Он принял Винделиара у огня и угощал мясом, которое добыли в тот день его люди. Солдаты так плотно окружили их, что нам ничего не было видно. Лингстра Двалия стояла у края нашего костра и смотрела на них, но не вмешивалась. А Эллик даже не старался сдерживаться. Мы слышали его голос, а затем — как Винделиар пытался ответить ему. Сначала голос Эллика звучал приветливо, потом серьезно и под конец — сердито. Вскоре мы услышали всхлип Винделиара, его голос зазвенел, но я так и не разобрала слов. Я не слышала ничего похожего на звук ударов. Но иногда мужчины взрывались смехом. Кулаки Двалии смяли юбки, но она все так же молчала. Двое из людей Эллика стояли возле нашего костра, наблюдая за ней. Один раз, когда она шагнула к ним, они вытащили клинки и улыбнулись, приглашая подойти ближе. Она остановилась, а когда вернулась к нашему костру, мужчины засмеялись.

Это была очень долгая ночь. Наверное, Двалия думала, что утром Винделиара нам вернут. Но она ошиблась. Половина солдат ушла спать, но часть остались поддерживать огонь и следить за пленником. Когда стало ясно, что Эллик заснул, она повернулась к нам.

— Ложитесь спать, — сердито распорядилась она. — Сегодня вечером мы снова будем в пути, и вы должны отдохнуть.

Но мало кто смог уснуть. Еще до того, как зимнее солнце добралось до зенита, мы все поднялись и, нервничая, бродили по лагерю. Эллик тоже проснулся, и мы увидели, как сменилась охрана вокруг Винделиара, и как поменялись двое, присматривающие за нашей частью стоянки. Бледные Слуги старались не смотреть на них. Никто не хотел встречаться с их пристальным взглядом. Опустив глаза и изо всех сил напрягая слух, мы пытались разобрать приказы Эллика солдатам.

— Охраняйте их, — услышала я, когда Эллик сел на лошадь. — Когда я вернусь, то хочу найти все так же, как оставил.

Двалия еще больше забеспокоилась, когда Эллик приказал привести лошадь для Винделиара. Мы с ужасом наблюдали, как они оба удаляются, сопровождаемые четырьмя солдатами. Они направились в город средь бела дня.

Думаю, это был самый страшный день, потому что Эллик уехал, а солдаты остались. И как же хорошо они следили за нами! С косыми взглядами и ухмылками, тыкая пальцами в сторону растерянных лурри, руками показывая размер грудей и ягодиц то одной, то другой. Не разговаривали с нами, не прикасались к кому-то из нас, но от этого почему-то их бормотание и блестящие глаза становились еще страшнее.