Она вздрогнула, подняла на меня печальный взгляд зеленых глаз. Несколько долгих томительных минут смотрела, продолжая успокаивающе гладить Аравана, затем тихо спросила:

— Насколько ты его любишь, Кирюш?

И я поняла странное:

— Не настолько, чтобы отказаться от своей мечты…

Мама кивнула и тихо продолжила:

— Ты всегда мечтала летать под командой адмирала Айрона Вейнера, Кирюш, и я надеялась, что смогу увидеть тебя в мундире с символикой Илонесской армады… Хотела встречать тебя на космодроме после очередной победы. Ты ведь S-класс, Кира, ты одна из лучших на потоке, ты входишь в двадцатку первых кадетов Космического университета, ты так долго к этому шла… Не отказывайся от мечты, Киран, поверь, ни один мужчина этого не стоит. И ты не простишь сама себе, если не попытаешься, пойми.

Я это понимала. Понимала отчетливо. Я действительно с детства представляла себя стоящей в рубке управления в черном мундире капитана и отдающей четкие лаконичные приказы. И с момента подготовки к поступлению в университет я мечтала попасть под командование адмирала Вейнера или, как его еще называли, Тирана Вейнера, Зверя Вейнера. Самый безжалостный, самый независимый из адмиралов содружества, гроза пиратов, победитель всех битв, в которые вел свою армаду, — мечта, а не руководитель. Но и отбирал адмирал Вейнер только самых лучших, вот почему уровень S-класса практически гарантировал мне место на одном из его кораблей. И я бы добилась места капитана в Илонесской армаде, несомненно, добилась бы, но сейчас…

— Мам, а что будет с Эраном? — тихо спросила я.

— Ничего, — мама усмехнулась, — возьмет себе еще парочку жен. Он мужчина, Киран, он тебе замену быстро найдет.

Возможно, я возразила бы маме, но… откровенно говоря, последние пара дней в доме Эрана не впечатлили вовсе. Тяжело, напряженно, заняться особо нечем, обычаи странные… И в то же время это его искреннее «Сердце мое»…

— Я спать, — решительно объявила маме, — утром буду думать.

Она ничего не сказала.

Поначалу. Но едва я начала засыпать, как прозвучало:

— Я горжусь тобой, Кира, и то, что ты провернула на Иристане, безбашенно, конечно, но потрясающе, однако поверь — я никогда не смирюсь с твоим решением остаться здесь, тем более в постели повелителя! Моя дочь не наложница и никогда ею не будет!

Сонно зевнув, я ответила:

— Желаю тебе увидеть мужчину, от одного вида которого гормоны устроят революцию, чувство гордости канет в Лету, ноги откажутся стоять, руки будут дрожать, дар речи нагло исчезнет. И вот когда это произойдет, мамуль, я тебе честно, откровенно и совершенно правдиво сообщу, что этот мужик после твоего отлета возьмет себе еще парочку жен, ибо он мужчина и замену тебе быстро найдет!