— И если ты не в состоянии сделать требуемое, это сделает твоя мать.

Кипец полный.

— И это тело я забираю по праву сильнейшего. Скажи второму, — кивок в сторону жалко мнущейся тени в углу, — чтобы не смел ко мне приближаться — уничтожу!

Кипец полный и основательный!

Говоря откровенно, пока капитан практически волоком тащил меня обратно в то помещение, где мама провела ритуал, у меня была паника. Вот такая конкретная и основательная паника, потому что одно дело — реальный противник и совсем другое — обалдевший от наглости и уверенный в своей правоте дух.

Но, как оказалось, переживала я совершенно напрасно!

Потому что когда мы пришли, мама зевнула, сладко потянулась и, даже не глядя на капитана, поинтересовалась:

— И как нас зовут?

Оторопевший от подобного вопроса кэп четко ответил:

— Виэрдан Иллоэр.

Мама зевнула снова, села в спальнике, с некоторым осуждением глянула на перепуганную меня, затем обворожительно улыбнулась капитану и промурлыкала почти:

— Рада приветствовать вас на Иристане, капитан Иллоэр. Как вы себя чувствуете?

Некоторое молчание, затем мрачное:

— Отвратительно.

— Понимаю.

Мамуля поднялась, потянулась снова, разминая затекшие мышцы, после, нагнувшись, обулась, достав влажную салфетку, вытерла лицо и руки, после сделала нечто — указала капитану жестом на кровать, где провел ночь Араван. А когда тот остался стоять, улыбнулась и сказала:

— Вы же не заставите слабую женщину работать стоя после столь напряженной ночи, капитан Иллоэр? Присаживайтесь, мне нужно завершить татуировку, чтобы вы всегда могли найти свое тело.

Кэп не шевельнулся и меня не отпустил.

Мама кивнула с улыбкой, затем достала из кармана тряпочку с точно таким же рисунком, как на том лоскутке ткани, с которым вчера тень приманивала, растянула и показала:

— Сравните с татуировкой на плече, и вы поймете, что не хватает завершающего штриха, а без него ваша связь с телом будет неполной.