Причем я ей это просто так сказала, чисто из вредности и без всякого умысла.

А потом заснула, уже исключительно из-за усталости.

* * *

Мама разбудила под утро, приказала сидеть возле Аравана, и если проснется — дать ему воды, которую мне и всучила. После она ушла, а я улеглась рядом с братом, использовав его правый трицепс в качестве подушки — получилось удобненько, а когда Ар обнял, так вообще классно и тепло.

В результате мы в обнимку проспали до маминого прихода, причем я отчетливо слышала, когда она вернулась, но все равно просыпаться не желала.

Проснулась я от того, что кое-кто здоровенно-мускулистый еще и ногу на мне пристроил. А я-то не особо большая и мягкая, а нога у Ара будь здоров, и едва он ее пристроил, я и проснулась от жуткого ощущения придавленности.

— Давят, — сипло сообщила я всему пространству.

— Ты еще скажи, что убивают, — хриплым ото сна голосом отозвался брат, но ногу убрал.

— Тебе дай волю, так точно убьешь, — огрызнулась я.

И мы проснулись. Оба, разом.

Оказалось, что лежим лицом друг к другу, Ар на подушке, а я на его руке вместо подушки, и как-то разом мы заговорили:

— Капитан, — сказал Араван, — я был капитаном.

— И я умерла, — прошептала я.

— Моя вина, — добавил Ар.

— Не твоя — шейса, — не согласилась я.

Брат подумал, потом тихо сказал:

— В первый раз так не было, я не переживал смерть, Кир, я…

— Кира, дай ему воды, — раздался с пола сонный мамин голос.

Ну я подскочила, нашла бутылку, открыла, протянула Аравану, тот все добросовестно вылакал.

— Вторую бутылку, — опять мама.