– Тьфу ты, – в сердцах мотнул головой Алёша. – Вот ведь не повезло! Теперь не отстанут и остальных наведут. А ведь у скрипунов их, проклятых, не было…

– Может, и были, просто схоронились; а когда в погоню ввязались, видать, поначалу верхами шли, по своему обыкновению прыгая по ветвям, как белки. Сейчас спустились пониже, вот и стало их видно.

– Да еще «крылатые», – угрюмо напомнил богатырь. – Слушай, Стоян, вот как хочешь, а нам надо за конями – и на тракт! За дивоконями худам не угнаться. Если, конечно, твой Ту… Хлопуша…

– Не угонятся, – досадливо перебил Меченый. – Только не в этом дело.

– В чаще нам не затеряться, – напомнил Алёша, – шишко на след встали, не сойдут, а всю худовскую братию вдвоем не изведешь, особенно – копитаров, тем паче я сейчас без лука. Марфе ты потом все объяснишь… Ох и удачно она тебе колечко подарила!

– Это точно. – Стоян озабоченно оглядел свой посох, видать вновь прикидывая, на сколько его еще хватит. – С копитарами, брат, нам не управиться, это верно, но и отпускать гадов негоже. Кто его знает, кому они служат и с чем сюда заявились. Если погань эту Огнегор прислал, а она сгинет с концами, колдун призадумается, а мы всяко время выгадаем.

– А если не Огнегор?

– То на Руси нечисти поубавится. – Напарник вытащил дареное кольцо и, нажав на зачарованный камень, поднес к губам. Подслушивать Алёша не стал, отошел, и тут же, словно торопя Охотников, рядом просвистела одна стрела, и тут же за ней другая.

– Жди! – закончив говорить, Меченый торопливо сунул перстень обратно в кошель и, подняв чаробой, полоснул лес десятком огненных росчерков. – Эх, жаль заряда, ну да ладно… Бежим!

– А… Марфа?

– Ждет.

* * *

Убегали с умом, так чтоб мелким бедакам было труднее скакать по деревьям, но и на прогалинах особо не красовались: летучая нечисть была заметно опасней и прыгающей по веткам, и той, что мчалась по земле на своих двоих. Охотники рывком опережали текрей, останавливались, вроде как дух перевести, поджидали, давали себя разглядеть и неслись дальше. В последний раз Алёша аж испугался, что глупые худы сбились со следа, но нет, кусты на дальнем конце заросшей какими-то ржавыми колючками поляны знакомо зашевелились, и из них высыпали долгожданные преследователи. Пара дюжин, не меньше, причем шкуры некоторых изрядно посветлели от въевшейся в них пыли. Выбрались из-под завала и сразу же за прежнее взялись, придурки рогатые…

– Всё, – решил Стоян, оценив не то текрей, не то что-то ведомое лишь ему, – теперь и впрямь быстро!

Дальше мчались галопом, волоча на хвосте все сильнее входящую в раж нечисть. Меченый, как и прежде в овраге, не оборачивался, а вот Алёша нет-нет да и кидал взгляд через плечо. Пока все шло как по писаному: текри, десятка два-три, дружно бухали своими копытами, а вверху, чуть поодаль, кружили ждавшие своего часа копитары. Явно больше трех, точнее сосчитать не получалось. Осторожничали крылатые гады не зря: ведь еще на поляне Стоян вроде бы одного летуна таки зацепил. Копитары намек поняли и пустили вперед безотказных и отважных до одури текрей. Дескать, ваше дело догнать и втянуть в схватку, тут-то мы сверху и налетим.