– Сегодня мы судим троих мужиков, которые пытались сбежать в Лес…Лилька, иди сюда.

Лилия встала рядом с Великой, став больше ростом, от такой чести. Она в жизни бы никогда не подумала, что будет вот так стоять, перед всеми, и потому нервничала, постоянно поправляя платье.

– За такое преступление полагается порка палками по спине и сутки позорного столба. Но эти три мужика вернулись, чтобы спасти меня и остальных от нашествия волков…

– Не льстите себе, Ваше величество, – язвительно усмехнулся Гнилое Пузо, особенно язвительно сказав «Ваше величество», – мы просто сами от них спасались, потому и…

Тут он получил древком копья по спине, совет заткнуться, и действительно заткнулся. Можете бить меня до смерти, говорил его взгляд, но все равно я не буду подчиняться бабам.

Но все же не стоит лишний раз попусту открывать рот, сказал хруст его позвоночника.

– Так, или иначе, – как то даже грустно сказала Королева, – своей жизнью я… то есть мы, обязаны вам.

– Они и мне жизнь спасли, от костра, когда меня сжечь хотели, под страхом смерти, прямо с креста сняли, почти задохшуюся… – затараторила вдруг Лилия, – великий, Перкун, я уже думала все – конец тебе, солнышко, уже пятки подгорали, так больно было…

– Лилька, умолкни…

– Ага, – Лилия оборвала свою тираду и надула щеки так, как делала всегда, когда рот ее успевал закрываться раньше, чем воздух из легких прекращал поступать, создавая во рту избыточное давление.

– В гробу вывезли… – пискнула напоследок Лилия и затихла, опустив глаза вниз, смущенно рассматривая свои новые сапоги, начищенные сажей и свиным салом.

–И какое наказание или же награду ты предлагаешь своим мужикам? – спросила Великая.

– Пускай катятся на все четыре стороны. От них одни беды – я одна через весь Лес прошла, хоть бы одна зверушка огрызилась, а с этими – все кому не лень на нас нападали, даже щуки были. Ни одного проклятья Леса не упустили, везде вляпались…

– Но тогда ты останешься одна?

– А их все равно силком не удержишь. Не привычные они к нашим обычаям, да и потом…– Лилия нежно погладила живот, – я уже не одна…

Великая смотрела на Лилию сначала удивленно, потом грустно, потом в глазах ее явственно показалась тоска, которая предназначалась известно кому. С такими чувствами добровольно позволяют вырвать себе сердце: Королева была женщиной, и эта женщина безумно влюбилась.

–И вправду, сколько от них беспокойства, – думала она, глядя на Гнилое Пузо, сколько лет все было предельно ясно и легко- женщина властвует, мужчина подчиняется, и вот, появились эти, и теперь мне хочется подчиняться… Вот почему он не хочет склонить голову, почему эта его жесткость и гордость так меня пленит, и вот, задница, тоже красивая?… Не смотрит на меня даже, козлина, ненавижу его, всю душу мне измотал… Боги, что вы за люди такие, за что такие мучения?