– Они в прах рассыплются, если их тронуть, – выговорил я.

– Тогда уж лучше и не трогать их, – произнес какой-то человек, и я вздрогнул.

Мосси улыбнулся:

– Мазамбези, тебя пламя привлекло или ты запах мой потерял?

– Вот уж точно: живешь с дерьмом, так и привыкаешь к его аромату.

Еще два префекта забрались на крышу, ни один из них Мосси ничего не сказал, зато оба смотрели на пожар, прикрывая рты от дыма, какой стал до нас добираться.

– И что мы делаем, когда любуемся тем, как горит наша история? – сказал Мазамбези.

– Мазамбези, – отозвался Мосси, – в твоих словах такая утрата звучит. Мы новый зал заполним.

– Как оно началось-то, ты знаешь?

– А ты разве не знаешь? Твои ребята…

– Какие-то люди в форме комендантского Войска, – поправил меня, перебивая, Мосси. – Я их сам видел, метали огненные стрелы в большой зал. Возможно, переодетые. Бьют нас в самое больное место.

– На это тоже надо будет свидетельство оставить. А где мы их хранить будем? – рассмеялся Мазамбези.

– Тебе надо взглянуть вон на тех, Мазамбези, у них все тела какой-то темной хитростью напичканы, – сказал Мосси, вновь поворачиваясь к мертвым телам.

В воздухе сверкнуло отраженным огнем пожара, и я заорал:

– Мосси!

Тот пригнулся, и меч Мазамбези рассек воздух прямо у него над головой. Пригнувшись, Мосси оступился. Один из префектов достал маленький лук и навел его на меня. Я бросился на крышу рядом с телом, в черепе которого торчал мой топорик. Вырвал его как раз тогда, когда в то же место ему на замену стрела впилась. Прыжком вскочив, я метнул топорик, и тот, измазанный, перевернулся и рубанул префекта посреди груди. Мазамбези и еще один префект вдвоем бились с Мосси на мечах. Мазамбези наседал на него, держа меч наперевес, как копье. Мосси увернулся и ударил его коленом в грудь. Мазамбези локтем сшиб его в сторону, Мосси упал и вывернулся из-под удара другого префекта, мечи их бросали отблески пламени на землю. Тот префект опять поднял меч, но Мосси лежа резко взмахнул мечом и отрубил ему стопу. Префект упал, вопя. Мосси вскочил и вонзил свой меч ему в грудь. Он стоял, тяжело дыша, и Мазамбези, подобравшись, рубанул ему прямо по спине. Я одним махом оказался между ними и взмахнул своим топориком. Его клинок наткнулся на мое лезвие, сила удара была такой, что Мазамбези отлетел и упал на кровлю. Поднялся, ошеломленный, ничего не понимающий, и тут уж Мосси оказался между нами:

– Хватит безумия, Мазамбези, ты ж называл себя неподкупным.

– Ты себя называешь красавчиком, и все ж я не понимаю, что женщины находят в тебе.