– Ты невиновен в том, что случилось. Ты оставил его одного вечером, когда вы играли; да, это плохо, но тут нет твоей вины…

– Что сделано, то сделано.

Мавранос понемногу терял терпение.

– А кто эти твои друзья? Те клёвые парни, которые прозвали тебя Кусачим Псом?

– Вас зовут Архимедес! – огрызнулся Оливер. – Вам не кажется, что это… поганое имя? – Он несколько раз подряд глубоко вздохнул, и на него опять сошло странное спокойствие. – Но ведь да, в некотором роде. Парни уже называли меня так, а вчера решили, что это будет мое имя в клубе. Личный псевдоним, если вы слышали когда-нибудь такое слово. Они ездят в белых пикапах «Эль Камино», только буквы «эль» и «к» они отрывают, и остается только «амино». И себя они называют «аминокислотами».

– У них у всех есть машины? Сколько же лет этим ребятам?

– Они не ребята, они…

Мальчик внезапно замолчал, и когда Мавранос посмотрел на него, он, похоже, впервые за все время боролся с подступающими слезами. Потом его глаза открылись и закатились, и Мавранос подумал, что ему, пожалуй, лучше поехать вслед за Крейном в больницу, потому что у Оливера, похоже, случился припадок. Впрочем, тот почти сразу же расслабился и мрачно уставился вперед.

– Ты в порядке, мальчик? – спросил встревоженный Мавранос.

– Я не мальчик.

После этого они не обменялись ни единым словом, пока Оззи, Диана и Крейн не присоединились к ним во вращающемся баре.

Пока Мавранос пересказывал Крейну этот разговор, бар медленно поворачивался, а он как-то отстраненно удивлялся тому, что Крейн пока что не прикоснулся к своему пиву.

– Странный мальчишка у твоей сестры, – подытожил Мавранос. – Говорил, в общем-то, как положено ребенку его возраста, но такое впечатление, будто какая-то часть его засохла, распрощалась с детством и стала взрослой по умолчанию. Я читал, что можно у гусеницы удалить какую-то железу, и она раньше времени окукливается, а когда выползает взрослая бабочка, оказывается, что она мелкая и страшная на вид.

Крейн думал насчет «аминокислотного клуба» и реплики, что «всё – в картах», и пришел к выводу, что об этом следует рассказать Оззи.

Мавранос указал на две бутылки, стоявшие перед Крейном.