– У нас есть пистолеты, – сказал Крейн, – мы обязательно…

– Может быть, я обращусь к вам за помощью, а может, и не стану, – перебила его она. – И пистолет тоже возьму. Но я говорю о другом; мне нужна сила такого рода. – В зеркало заднего вида Крейн увидел, как она указала рукой на высившиеся по сторонам дороги гигантские казино. – Какие-то люди хотят убить меня, потому что я чем-то опасна им, потому что я – дама червей, верно? Я плоть от плоти и кровь от крови моей матери, которую кому-то из них понадобилось непременно убить.

Оззи начал было что-то говорить, но она остановила его, постучав по плечу костяшками пальцев.

– Я хочу научиться быть активной опасностью, – сказала она, – а не оставаться пассивной. Я хочу стать такой мишенью, которая уворачивается и стреляет в ответ. Я хочу стать этой самой Изидой – с теми силами, которыми Изида обладает, а силы у нее есть, раз они боятся ее.

Они уже поравнялись с сияющим вулканом «Миража», и Крейн посмотрел налево, на толпы народа, стоявшие на тротуаре вдоль ограждения. Его окно было опущено, и он отчетливо слышал рокот пламени, перекрывавший гомон толпы, и, как ему показалось, даже чувствовал жар.

Он задумался над словами Дианы. Ну, Оззи, это только твоя игра. Я тут ничего не соображаю.

Оззи с минуту хмуро смотрел на машины, среди которых они ехали.

Потом задумчиво произнес:

– Господь! Остается идти ва-банк. Тебя уже растрясли, как игрока на турнире, который проспал и оказался наказан на все анте и блайнды, которые записали на него в его отсутствие – молчание, дескать, знак согласия. Теперь ты проснулась и находишься под прицелом, имея на руках валета и четверку втёмную, и даму в открытую. Зато они у тебя по масти. – Он обернулся на сиденье. – Вылови-ка мне баночку пива в холодильнике, дорогая, – и добавил, взглянув на Крейна: – Все в порядке. Червовой четверке можно выпить. А вот валету по-прежнему нельзя.

Диана открыла банку и передала ему через спинку. Старик сделал большой глоток.

– Угу, – продолжил он. – Ты заплатила блайнд, последнюю из ставок, сделанных за тебя, и теперь единственное, пожалуй, что ты можешь сделать, это пойти на все, подвинуть в банк сразу все твои фишки.

«Старик вновь погнал вдоль осевой, – подумал Крейн. – Спешит на игру, в которой всех нас могут убить».

– Они никак не ожидают, – продолжал Оззи, – что у человека, который играет как последний балбес, окажется кровь аллигатора.

Крейн помнил термин «кровь аллигатора» – так старина Джонни Мосс называл стойкость настоящих игроков в покер. Насколько Крейну было известно, Мосс до сих пор выигрывал турниры в «Подкове» Бинайона, и сейчас ему должно быть… не меньше, чем Оззи.