– Врачи говорят, что мальчик скоро поправится, – сказала она и подумала, что Фьюно мог сам позвонить в больницу и узнать у врачей, что это совсем не так. Но, решила она, это не должно иметь никакого значения; у нее было ощущение, что все происходящее сродни шараде на чинном чаепитии, где от высказываний требуется лишь одно – чтобы они были приятными.

– О, это отлично, – сказал он и прищелкнул пальцами. – У меня есть кое-что для вас.

Она напряглась, готовая выхватить нож из сумочки, но он извлек из-под сиденья всего лишь длинную коробочку, в какой продают ювелирные изделия.

Диана открыла его, увидела золотую цепочку на красном бархате и поняла, что ей нужно изобразить лишь удовольствие, но никак не удивление.

– Очень красиво, – сказала она, понизив голос и добавив в него придыхания. – Вовсе ни к чему было… Боже мой, я ведь даже не знаю вашего имени.

– Ал Фьюно. У меня есть подарок и для Скотта. Вы скажете ему?

«Скажу, когда в один прекрасный день встречусь с ним в аду», – подумала она.

– Конечно. Уверена, что он захочет поблагодарить вас.

– Я уже подарил ему золотую зажигалку «данхилл», – сообщил Фьюно.

Она кивнула; ей очень хотелось вернуться на улицу, жившую своей дневной жизнью за пределами автомобиля, и она думала, долго ли еще сможет корректно поддерживать этот фантастический диалог.

– Несомненно, ему будет приятно иметь столь щедрого друга, – наугад сказала она.

– О, – небрежно бросил Фьюно, – я делаю, что могу. Мой «Порше» в ремонте; эту машину мне дали в мастерской, пока не починят его.

– А-а, – кивнула она. – Не могли бы мы когда-нибудь пообедать вместе?

– Было бы отлично, – совершенно серьезно ответил он.

– Как мне… у вас есть номер телефона, по которому с вами можно было бы связаться?

Он ухмыльнулся и подмигнул.

– Я найду вас.