– Еще и в холодный, – мрачно отозвался Крейн. – А прокатные гидрокостюмы никогда не сидят как следует. Если я слишком долго плаваю в холодной воде, у меня начинается совершенно особенная головная боль.

Он натянул и расправил гидрокостюм и натянул через голову компенсатор плавучести, похожий на сдутый спасательный жилет.

– Надо было взять скафандр, – рассудительно сказал Мавранос. – Или водолазный колокол.

– Или назначить встречу где-нибудь в другом месте, – добавил Крейн. Он расправил лямки и, когда Мавранос поднял акваланг, просунул в них руки. Наклонившись вперед, он устроил баллон поудобнее и удостоверился в том, что застежка пояса в порядке и открывается налево. Несмотря на нежелание лезть в холодную мутную воду, он обрадовался тому, что до сих пор помнит, как надевать подводное снаряжение.

Он надеялся также, что не разучился дышать через регулятор. Когда-то инструктор подводного плавания упорно внушал, что опаснее всего в этом занятии поведение газа под давлением.

Одевшись, нацепив поверх всего балластный пояс и убедившись в том, что его быстроразъемная застежка не прикрыта компенсатором плавучести, Крейн встал и потянулся. Мокрый гидрокостюм сидел так туго, что трудно было распрямить руки на всю длину над головой, но Крейн подумал, что вытягивать их вперед будет легче.

«Да что там», – подумал он. Постоять под горячим душем в любом мотеле, который попадется на обратном пути. Маска еще оставалась у него на лбу, загубник регулятора болтался под локтем, и Крейн, прежде чем завершить экипировку, повернулся к Мавраносу.

– Если пройдет… допустим… сорок пять минут, – сказал он, – запускай мотор и возвращайся. Деньги завернуты в носок, в кармане вот этих брюк.

Мавранос невозмутимо кивнул.

– Лады.

Крейн спустил маску со лба, устроил ее на лице, потом зажал загубник зубами, несколько раз дохнул через него и нажал кнопку очистки, чтобы проверить пружину, и, в конце концов, поставил ногу на планшир.

Сквозь резину маски и неопрен шлема он услышал голос Мавраноса:

– Эй, Пого.

Крейн обернулся. Мавранос протягивал ему правую руку, и Крейн пожал ее.

– Удачи, – сказал Мавранос.

Крейн сложил колечком большой и указательный пальцы и, перешагнув через планшир, прыгнул в воду, держа ноги вместе и правой рукой придерживая баллон за головой.

И рухнул в воду, отчетливо слыша приглушенное шлемом потрескивание пузырьков воздуха.

Вода оказалась более чем прохладной, градусов шестьдесят[29], и, как всегда, пробравшись в мокрый гидрокостюм, прежде всего обожгла холодом его чресла. Он громко ухнул в регулятор, выпустив перед лицевым стеклом облако пузырей.