– Спасибо тебе.
Моримарос сдвинулся, будто почувствовал неудобство, но Элия не могла ему поверить. Он был в своем дворце, в столице, мощный и сильный. Его темные голубые глаза беспорядочно оглядывали сад: башни из роз и клумбы из растений, ушко ягненка и летнее пламя, крошечные красные трубы листа войны, кровоточащие бутоны темно-фиолетового цветка с шипами красного цвета, чернозобые кусты с черными ветвями и тонкими зелеными листьями, такими бледными, что их цвет приближался к серовато-белому.
– Тебе нравятся цветы? – спросил Моримарос.
Элия подняла брови.
Король поморщился.
– Ты проводила здесь много времени, пока я отсутствовал.
Он посмотрел на руки Элии. Грязь темными полумесяцами покрывала ее ногти.
– Я пыталась поговорить с ними, – сказала она, готовая защищаться, если он найдет ее смешной.
Вместо этого Моримарос кивнул:
– Бан предпочитал для разговора деревья.
Элия отвела взгляд, с теплотой думая об обоих мужчинах одновременно.
– Ни твои цветы, ни можжевельник в центральном дворе не разговаривают со мной. Не было практики, думаю.
– Или просто ты не дома, – с явной неохотой предположил он.
Девушка положила руку на сердце.
– Элия, – начал король, останавливаясь после ее имени.
Импульсивно девушка опустила ладонь на его грубые руки. Ее палец скользнул по большому кольцу из жемчуга и гранатов. Кровь и Море. Кольцо короля Аремории. Моримарос, как она заметила, едва дышал, когда она мягко прошлась пальчиками вдоль тыльной стороны его ладони до запястья. Он перевернул руку, и Элия коснулась самой мягкой, самой бледной части его руки, где бился пульс.
– Элия, – теперь уже шепотом повторил Марс.
– Моримарос, – ответила она, желая сказать то же самое на языке деревьев. – Король этой земли, – прошептала она.
–